Система-75

15.04.2014

ZRS-S75

Среди отечественного управляемого оружия зенитный ракетный комплекс С-75 (первоначальное обозначение — ”Система-75”) занимает особое, исключительное место.
Именно С-75 стал не только первым перевозимым комплексом, но и первым в мире зенитным ракетным комплексом, принявшим участие в реальных боевых действиях. На его боевом счету первые сбитые самолеты противника, он первым стал экспортироваться за рубеж. Более того, в сознании миллионов советских граждан, отслуживших “срочную” в рядах Войск ПВО страны, С-75 вообще представлялся первенцем советского зенитного ракетного оружия. Так же как для большинства наших сограждан первым советским легковым автомобилем была “Эмка”, телевизором — КВН-49, транзисторным приемником — «Спидола», хотя для нашей промышленности эта народнохозяйственная продукция и не была в числе первых освоенных образцов соответствующей техники. Популярность С-75 вполне объяснима. Если Система-25” была развернута в крайне ограниченном районе в обстановке строжайшей тайны, то комплексы С-75 размещались по всей стране, а входившие в их состав ракеты впервые провезли по Красной площади 7 ноября 1957 г., еще до принятия на вооружение.

Решение о создании перевозимого зенитного ракетного комплекса было принято на завершающей стадии разработки зенитной ракетной системы ПВО Москвы с использованием стационарных комплексов С-25, после ее выхода на этап летных испытаний по реальным целям.

При этом необходимость и целесообразность срочного создания такого комплекса не была самоочевидной. Как известно, основными объектами обороны для Войск ПВО страны являются города и промышленные районы. Тем не менее, в пользу разработки перевозимого комплекса свидетельствовал ряд стратегических, тактических и технико-экономических соображений.

Во-первых, с появлением ядерного оружия исход стратегических операций стал напрямую зависеть от надежной защиты важнейших военных и транспортных объектов от ударов авиации, действующей на всех, в том числе на больших высотах. Наиболее же эффективным средством борьбы с высотными целями уже проявили себя ракеты. В то же время для ожидаемого конфликта прежде всего предполагался маневренный характер боевых действий, свойственный периоду Второй мировой войны. Стационарные зенитные ракетные комплексы прикрытие Сухопутных войск в быстроменяющейся боевой обстановке обеспечить не могли. Более того, при наличии только стационарных комплексов была крайне затруднена даже защита объектов на территории СССР в случае возникновения угрозы с нового стратегического направления, в ситуации, аналогичной той, которая возникла при ухудшении советско-китайских отношений.

Во-вторых, применение перевозимых зенитных ракетных комплексов позволяло решать ряд новых тактических задач, например, осуществлять выход из-под удара противника путем смены позиции, действовать из засад, выдвигать резервные комплексы взамен выведенных из строя.

В-третьих, существенно снижались затраты на строительство, даже с учетом необходимости соответствующего обустройства пунктов постоянной дислокации частей, эксплуатирующих перевозимые комплексы. В ряде случаев могла быть использована возможность размещения личного состава зенитных ракетных частей и семей военнослужащих в военных городках, освобождаемых при ликвидации частей активно сокращаемых в то время родов войск — ствольной артиллерии, авиации.

В-четвертых, при изготовлении и комплектации техники в заводских условиях заметно возрастала ее надежность, поскольку окончательную отладку аппаратуры и других технических средств можно было осуществлять централизовано на специальной базе, без многократного выезда множества гражданских специалистов непосредственно в части, эксплуатирующие комплексы, как это имело место при вводе в строй «Системы- 25».

По оценкам специалистов, создание передвижного комплекса позволяло организовать оборону объектов с меньшими затратами, чем использование для этих целей стационарных комплексов “Системы-25”.
При принятии решения о создании перевозимого комплекса учитывалось и то, что даже в условиях характерного для тех лет бурного прогресса радиоэлектроники необходимое радикальное сокращение массогабаритных показателей аппаратуры не может быть достигнуто без некоторого снижения боевых возможностей оружия по сравнению с достигнутыми в С-25.

Поэтому было принято решение разрабатывать комплекс как одноканальный по цели. В какой то мере отказ от многоканальности компенсировался способностью отражать воздушное нападение с любого направления, что упрощало организацию тактического взаимодействия нескольких комплексов, реализацию взаимного перекрытия их зон поражения. Кроме того, для повышения вероятности выполнения боевой задачи новый комплекс задавался как трехканальный по ракете, то есть обеспечивающий возможность одно¬временного наведения на одну цель трех ракет.

Постановлением Совета Министров СССР от 20 ноября 1953 г. № 2838-1201 “О создании передвижной системы зенитного управляемого ракетного оружия для борьбы с авиацией противника” задавалось создание комплекса, предназначенного для поражения целей, летящих со скоростью до 1500 км/час на высотах от 3 до 20 км. Масса ракеты не должна была превышать две тонны.

Головным разработчиком системы было определено КБ-1 Министерства среднего машиностроения, главным конструктором А.А. Расплетин. Эта организация вела работы по созданию системы в целом, бортовой аппаратуры ракеты, приемника команд управления, ответчика, бортовых антенн, автопилота, рулевых машин, а также станции наведения ракет, размещенной на автомобильном шасси. Для организации работ над новой зенитной ракетной системой в КБ-1 была организована тематическая лаборатория, которую возглавил Б.В. Бункин.

Одновременно из КБ-1 был выделен коллектив конструкторов, которому поручалось во вновь организованном ОКБ-2 разработать ракету для нового комплекса. Новое КБ возглавил П.Д. Грушин.

В начале 1954 г. тактико-техническое задание на систему было утверждено Министром среднего машиностроения, в подчинении которого тогда находилась не только ядерная отрасль, но и организации — разработчики управляемого ракетного оружия.

Новая зенитная ракетная система предназначалась для обороны административно-политических и промышленных объектов, войсковых частей и соединений. Она проектировалась без привязки к конкретному объекту обороны с учетом обеспечения мобильности всех ее составляющих: объединенных в полки зенитных ракетных и технических дивизионов, командных пунктов полков, средств радиолокационной разведки, управления и связи.

Успешному ходу работ способствовало широкое использование технических решений, отработанных при разработке и создании системы С-25, — как реализованных в ней, так и использованных для формирования научно-технического задела, необходимого для последующих работ. В частности, еще до принятия Постановления 1953 г. в КБ-1 в инициатив¬ном порядке была начата разработка экспериментального макетного образца перевозимого комплекса — модификации многоканального стационарного С-25 в одноканальном перевозимом автомобильном варианте. В состав макетного образца входила состыкованная с размещенными на зенитно-артиллерийской тележке КЗУ-16 антеннами, кабина радиотракта «Р», а также кабины видеотракта «А» и счетно-решающих устройств — «Б».

При разработке ”Системы-75” были еще раз проанализированы возможные варианты построения комплекса и радиолокационных средств станции наведения ракет. Применительно к одноканальному комплексу преимущества реализованной схемы радиолокаторов с линейным сканированием пространства были не столь очевидны. Использование узколучевых радиолокаторов, аналогичных принятым в американском комплексе ”Найк-Аякс”, позволило бы более полно использовать энергетический потенциал РЛС. Однако специалисты пошли по другому пути, сохранив схему с линейным сканированием пространства. При этом они уменьшили сектор сканирования пространства до -10° относительно направления на обстреливаемую цель, обеспечив достаточную точность определения координат цели и ракет в зонах нахождения целей и их поражения, возможность обстрела плотных групп целей. При этом была достигнута большая защищенность станции при работе в сложной помеховой обстановке по сравнению с применением узколучевого радиолокатора, что и подтвердилось в дальнейшем в ходе боевых действий во Вьетнаме.

При разработке СНР были использованы наработки, полученные на заключительной стадии работ по С-25, но не реализованные в этой системе. Для перевозимого комплекса

Grushin

П.Д.Грушин

были бы абсолютно неприемлемы грандиозные вращающиеся антенны “мельницы”, применявшиеся в С-25. В отличие от первого советского зенитного ракетного комплекса антенны СНР в процессе сканирования сектора обзора оставались неподвижными. При этом поддержание общей ориентации блока антенн в направлении на цель обеспечивалось механическим приводом, предназначенным для разворота оси блока антенн по азимуту и углу места. Соответствующее решение было найдено при разработке “ленинградской” версии С-25 — нереализованного комплекса С-50. Для уменьшения габаритов антенн были использованы оригинальные технические решения в конструкции. Приемлемые габариты антенн достигались применением металловоздушной линзы, рупорного облучателя с механическим сканированием. Переход на 6-сантиметровый диапазон позволил сохранить точность определения координат цели и ракеты, несмотря на уменьшение габаритов антенн.

Использование в радиолокационной станции наведения ракет магнетрона со скачкообразной перестройкой частоты и применение аппаратуры селекции движущихся целей были призваны обеспечить ее работоспособность при применении активных и пассивных помех.

Трехканальное исполнение контура наведения ракет обеспечивало возможность одновременного обстрела цели тремя ракетами. Команды на все ракеты предавались одной станцией наведения ракет с использованием импульсно-временного кодирования. Антенна передачи команд с относительно узкой диаграммой направленности была смонтирована на блоке основных антенн и отслеживала их ориентацию.

Радиолокатор наведения проектировался в КБ-1, в отделе, возглавляемом С.П.Заворотищевым и В.Д.Селезневым. Передающие устройства проектировались под руководством В.Н.Кузьмина и В.Д.Синельникова, приемные устройства — Ю.Н.Аксенова, В.И.Плешивцева, антенны — Е.Г. Зелкина, аппаратура автоматическо¬го сопровождения цели и ракет — Н.В.Семакова, аппаратура СДЦ — В.Е.Черномордика.

Для применения в комплексе С- 75 под руководством Ю.В.Афонина и В.Г.Цепилова был разработан новый метод наведения ракет на цель — так называемый метод половинного спрямления. Траектория полета ракеты рассчитывалась исходя из определенных с помощью радиолокационных средств СНР параметров полета (скорость, дальность, высота, на¬правление полета) и направлялась к промежуточной расчетной точке, расположенной между текущим положением цели или расчетной точкой встречи. Применение этого метода позволяло строить энергетически более выгодные траектории полета ракет, существенно снизить потребные перегрузки ракеты при стрельбе по маневрирующей цели, сузить необходимый сектор обзора пространства станцией наведения ракет для обеспечения одновременного сопровождения одной антенной системой как цели, так и наводящихся на нее ракет.

Выбор основных технических решений по ракете, получившей обозначение В-750 (несекретный индекс изделия — “1Д”), во многом определялся принятым обликом радиоэлектронной части комплекса. В частности, применение узконаправленной антенны передачи команд на ракету, жестко связанной с блоком ориентируемых на цель основных антенн станции наведения, практически однозначно определяло применение наклонного старта ракеты с разворачиваемых в сторону цели пусковых установок. Для осуществления такого старта, без опасного сближения с поверхностью земли, требовалась высокая начальная тяговооруженность — отношение тяги к стартовой массе ракеты. Такую высокую тягу мог обеспечить только твердотопливный (по терминологии тех лет — пороховой) двигатель. Напротив, при относительно длительном последующем полете к цели требовалось в десятки раз меньшее значение тяги и высокая экономичность двигателя по расходу топлива. Этим условиям в те годы отвечал только жидкостный ракетный двигатель. Таким образом, определилась двухступенчатая схема ракеты с твердотопливным двигателем на стартовом ускорителе и жидкостным — на маршевой ступени. Такая схема, кроме того, обеспечивала высокую среднюю скорость ракеты и, соответственно, возможность своевременного поражения цели.

Одной из основных задачей для проектировщиков ракеты В-750 в первые месяцы их работы стал выбор дальности стрельбы. Скорость и высота поражаемых целей, как и масса ракеты были определены еще в Постановлении правительства от 20 ноября 1953 г. Дальность стрельбы в данном постановлении не указывалась, в то же время этот параметр определял очень многое при разработке всех компонентов системы. Для его выбора разработчикам В-750 требовалось найти оптимальное сочетание ряда разнородных факторов с учетом ограниченной дальности действия радиолокационной станции наведения и необходимости достижения максимальной средней скорости полета ракеты по траектории.

Требовалось учитывать и то, что в составе создаваемой системы должны были максимально использоваться уже применяемые в стране грузовые автомобили и тягачи. Это позволяло свести к минимуму количество необходимых для производства транспортных средств С-75 узкоспециализированных предприятий — изготовителей, хотя и накладывало дополнительные ограничения на стартовую массу ракеты и дальность ее полета. Рациональный учет всех факторов и должен был свести к минимуму затраты на оборону от воздушного нападения конкретного промышленного или военного объекта.

Как показали проведенные расчеты, стоимость обороны единичной цели (города или промышленного района) при существовавших тогда ограничениях, получалась минимальной при дальности стрельбы ракеты 30 км. В то же время, при дальности стрельбы 25 км — стоимость обороны увеличивалась на 30-85%. в зависимости от условий, характерных для конкретной обороняемой цели.

Таким образом, ракета В-750 (”изделие 1Д”) была выполнена по двухступенчатой схеме с твердотопливным стартовым двигателем, что позволило при ограниченной стартовой массе достигнуть высокой средней скорости на траектории и обеспечить наклонный старт ракеты, соответствующий скорейшему выведению ракеты в направлении на цель. Данная схема уже была реализована в американской ракете “Найк-Аякс” и в отечественной ШБ-32, разрабатывавшейся в КБ-1 в начале пятидесятых годов.

Для выбора аэродинамической схемы ракеты (что включало в себя определение расположения и размер ее крыльев, рулей и передних плоскостей) специалистами — аэродинамиками ОКБ-2 были разработаны оригинальные методы расчетов. В процессе этого выбора требовалось учитывать потребную маневренность ракеты (диктуемую использованием радиокомандной системы наведения на цель), требования эффективной работы ее системы стабилизации и контура управления, а также достижение минимального аэродинамического сопротивления. В результате, впервые в нашей стране для ЗУР была использована нормальная аэродинамическая схема — рули располагались за крыльями. Одновременно в передней части ракеты были установлены дестабилизаторы, увеличившие маневренность ракеты и позволившие регулировать запас ее статической устойчивости в процессе доводки.

Использование нормальной схемы позволило реализовать более высокое аэродинамическое качество по сравнению со схемой ‘‘утка”, для этой схемы также не требовалось применять элероны — управление ракетой по крену достигалось дифференциальным отклонением рулей. В свою очередь высокая тяговооруженность и достаточная статическая устойчивость ракеты на стартовом участке позволили реализовать задержку управления по тангажу и рысканью вплоть до отделения стартовика. Однако, во избежание неприемлемого ухода осей бортовых гироприборов на стартовом участке потребовалось обеспечить стабилизацию по крену, для чего расположенная в одной из плоскостей пара консолей стабилизаторов оснащались элеронами.

Особое внимание было уделено внесению “гармонии” в процесс управления ракетой при различных скоростях и высотах ее полета. Проблема поиска средств ее достижения тогда еще только вставала в полный рост и была связана с достижением ракетами высоких сверхзвуковых скоростей полета в достаточно плотных слоях атмосферы. При этом оказывалось, что рули, спроектированные для сверхзвуковой ракеты, недостаточно эффективны для управления ее движением на дозвуковой скорости и, наоборот, рули, эффективные на дозвуке, в сверхзвуковом полете становились чрезмерно эффективными, значительно снижавшими точность управления ракетой.

Решение этой задачи в ОКБ-2 было найдено практически сразу — на ракете был установлен специальный механизм (МИПЧ), автоматически регулировавший угол отклонения рулей в зависимости от скоростного напора воздушного потока. Обоснованием применения этого механизма, а также расчетом его характеристик занимались аэродинамики ОКБ-2 под руководством В.М.Егорова. Первые испытания на стенде макетного образца МИПЧ были проведены в декабре 1954 г., а через два месяца этот механизм был опробован в полете на ракете ШБ-32.

Механизм изменения передаточного числа представлял собой достаточно сложную многозвенную конструкцию со сложной кинематикой, требовавшую весьма точной привязки к остальным элементам ракеты. Его использование потребовало установки на ракету приемника воздушного давления, ставшего в дальнейшем причиной неоднократных аварий ракеты.

В целом, ракета В-750 оказалась почти вдвое легче чем ракета комплекса С-25 при практически одинаковой досягаемости по дальности и высоте. Однако при этом В-750 оснащалась менее мощной боевой частью.

Двигатель для маршевой ступени ракеты В-750 разрабатывался с 1954 г. на конкурсной основе ОКБ-2 и ОКБ-3, входившими в НИИ-88. В ОКБ-3 главного конструктора Д.Д.Севрука проектировался однокамерный двигатель С3.20 с турбонасосной системой подачи топлива с максимальной тягой 3100 кг, работавший на двух компонентах топлива. Для начальной раскрутки турбонасосного агрегата (THA) использоался пороховой стартер, который при срабатывании также разогревал стенки жидкостного газогенератора, в результате чего поступавший в него окислитель начинал разлагаться и обеспечивать работу THA.

В ОКБ-2 главного конструктора А.М.Исаева разрабатывался однокамерный двигатель С2.711 с турбонасосной системой подачи топлива с максимальной тягой 2600 кг. В головке камеры сгорания двигателя были впервые применены центробежные двухкомпонентные форсунки, позволившие получить лучшую, чем в однокомпонентных, полноту сгорания топлива. В отличие от С3.20 для запуска и раскрутки THA С2.711 использовался изопропилнитрат (OT — 155, инициирующая жидкость «И»), при разложении которого выделялся горячий газ.

Выбор маршевого двигателя, который предстояло сделать ракетчикам, оказался чрезвычайно сложен и оказался обставлен целым набором скорее политических, чем технических шагов, сделанных участниками этого процесса. Для одного из них, руководителя военной приемки ОКБ-2  Р.Б.Ванникова, ранее работавшего военпредом в КБ С.П.Королева, эти шаги запомнились до мелочей:

Имея к середине пятидесятых годов более чем десятилетний опыт работы в ракетной технике, я, тем не менее, оказался в ОКБ-2 в положении ученика. Знания о ставших мне привычными баллистических ракетах, конечно, помогали. Но оказалось, что зенитные ракеты значительно превосходили их как по степени сложности выполняемых задач, так и по усложненности конструкции. Они требовали познаний в совершенно “не ракетных» науках — аэродинамике, радиотехнике и множества связанных с ними предметов и, конечно же, безупречного владения разнообразны¬ми “политическими” инструментами. Один из уроков политического мастерства, который преподал мне в те годы руководитель ОКБ-2 Петр Дмитриевич Грушин, я запомнил на всю жизнь.
Тогда, в 1956 г., практически одновременно начались летные испытания ракет В-750, оснащенных маршевыми двигателями, созданными в КБ Исаева и Севрука. По своим параметрам они мало отличались друг от друга. Но отработка обоих двигателей шла очень сложно, нам всем хватало и проблем и неприятностей. И стоит отметить такую характерную деталь. В случае неудач Севрук на различных совещаниях обычно жаловался на Грушина или его подчиненных. Исаев же, наоборот, вину своей организации, а и иногда не только своей, всегда брал на себя. Такая позиция Исаева безусловно нравилась Грушину и Петр Дмитриевич практически всегда становился на его сторону и защищал как мог на любом уровне.
И вот однажды я приехал в Главное Управление на Фрунзенскую набережную. Был со мной и Севрук, работу которого для грушинской ракеты военные очень поддерживали. Неожиданно в коридоре нам повстречался Исаев, который только что посетил одного из руководителей Главного управления Минобороны и получил очередное “наставление”. В расстроенных чувствах он поздоровался с нами и сказал:
— Все, я решил, что не буду делать двигатель для Грушина. Работ у меня полно, пусть Севрук дальше развивает это направление.
Мы с Севруком, конечно, обрадовались — становившийся бесконечным конкурс между двигателистами нам всем уже начинал надоедать. Тем более, что все можно было решить так мирно. Мы решили немедленно слегка отпраздновать это дело и пошли в ресторан, неподалеку от метро. Здесь даже Севрук, который прежде с трудом соглашался выпить, поддержал нашу компанию. Довольные результатом мы отправились в Химки, к Грушину. Мы считали, что Грушин должен был обрадоваться, узнав о принятом нами решении. В самом прекрасном настроении добрались до приемной Грушина и не обращая внимания на слова секретаря Грушина Ольги Михайловны о том, что у него совещание, втроем вошли в кабинет. Кабинет действительно оказался заполнен людьми, но, желая как можно скорее обрадовать Грушина, я громко сказал: ‘‘Петр Дмитриевич, конкурс на маршевый двигатель успешно завершен. Исаев отказался от дальнейшей работы и двигатель будет делать Севрук. ” Стоявшие рядом со мной Исаев и Севрук согласно закивали головами.
Вопреки нашим ожиданиям на лице Грушина не отразилось никакой радости, наоборот, оно приняло самое суровое выражение.
— А кто это решил?
— Мы, — ответили мы втроем, практически одновременно.
Грушин, каким-то чутьем понял наше состояние и медленно поднялся из-за стола, подошел к нам, протянул вперед ладонь и довольно громко, чтобы было слышно всем собравшимся в его кабинете, сказал:
— Рукой по руке хлопают на базаре. А двигатели Исаева и Севрука записаны в Постановлении Правительства и только там должно приниматься решение о продолжении или завершении работ, — и показав, что разовор окончен, пошел к своему столу.
Немного смутившись, мы вышли из кабинета, даже не пытаясь что-либо возразить. Несколько слов, сказанных Грушиным, мгновенно вернули нас к реальности. Спустя несколько минут молчания Севрук неожиданно сказал Исаеву:
— А ты знаешь, как называют двигатель для этой ракеты твои сотрудники?
— «Изделие 711», как же еще?
— Они называют его УНС, что означает «утрем нос Севруку”, — и заразительно засмеялся, наблюдая, как смутился Исаев.
Предвидя то, что проблемы с конкурсом будут продолжаться и дальше, Грушин пошел на нестандартный шаг — поехал в министерство, к Устинову и изложил ему свою позицию. Позиция была вполне четкой. В годы войны в двигательных КБ разрабатывались десятки типов двигателей, но на фронт из них попадали лишь единицы. Не потому, что они были лучше, а потому, что они полностью отвечали требованиям войны, могли выпускаться большими сериями, удачно вписывались в самолеты, быстро осваивались техниками. Да, исаевский двигатель сегодня немного хуже по характеристикам, но ведь у его КБ уже есть опыт длительной до¬водки, серийного производства. Специалистов из КБ Исаева хорошо знают на заводах, с ним готовы сотрудничать, а за Севруком стоят только опытные образцы.
Устинов согласился с Грушиным. В результате был принят такой выход из создавшейся ситуации — КБ Исаева получило приказ министерства о передаче производства его двигателя для В-750 на серийный завод в Ленинград, с целью обеспечения выполнения программы летных испытаний ракеты. И когда через несколько месяцев вопрос о выборе двигателя стал предметом рассмотрения комиссии при Совете Министров, Грушин смог в полной мере использовать этот козырь.”
Так для ракеты был выбран двигатель Исаева, в серийном производстве получивший обозначение — С5.711 — по номеру ОКБ-5, объединившего в 1958 г. коллективы двигателистов Исаева и Севрука.
Использование двигателя С2.711 (C5.711) потребовало размещения на ракете 1Д трех топливных баков: “Г» — для горючего ТГ-02, «О” — для окислителя АК-20Ф и “И» — для инициирующей жидкости ОТ-155. Время работы маршевого двигателя определялось запасом компонентов топлива на борту и составляло около 25 секунд при общем ресурсе около минуты.

Dvigatel C2.711

Двигатель С2.711

Для стартовой ступени ракеты “1Д” в КБ-2 завода №81 под руководством И И. Картукова первоначально разрабатывался твердотопливный двигатель ПРД-10. Для обеспечения его работоспособности в температурном диапазоне от -40 до +50°С требовалось использование четырех сменных сезонных вкладышей для изменения критического сечения сопла стартового двигателя. Это значительно усложняло эксплуатацию ракеты. В дальнейшем был спроектирован и принят на вооружение в составе ракет семейства В-750 стартовый ускоритель ПРД-18 с критическим сечением сопла, регулируемым в зависимости от температуры окружающей среды за счет продольного смещения центрального тела — так называемой “груши”. Время работы стартового двигателя составляло около 3 секунд. Твердотопливный заряд из рецептуры НМФ-2 для двигателя ПРД-18 разрабатывался в расположенном поблизости от подмосковных Люберец НИИ-125 коллективом во главе с Б.П. Жуковым. Для обеспечения малого времени работы требовалось обеспечить большую поверхность горения топлива, что определило исполнение заряда массой 547 кг из 14 шашек длиной 1800 мм с цилиндрическим каналом диаметром 26 мм при наружном диаметре шашки 135 мм.

Большая часть элементов бортовой аппаратуры ракеты, включая автопилот АП-75, аппаратуру радиоуправления и радиовизирования ФР-15Ю, разрабатывалась в КБ-1. Радиовзрыватель “Шмель” создавался в НИИ- 504, боевая часть В-88 — в НИИ-6.

Опытная подвижная пусковая однобалочная пусковая установка СМ-63 с переменным углом старта ракеты была спроектирована в ленинградском ЦКБ-34 под руководством Главного конструктора Б.С.Коробова. Пусковая установка типа СМ-63 оснащалась электрическим синхронно-следящим приводом наведения по азимуту и углу места, разработанным в ЦНИИ-173 (в дальнейшем переименованный в ЦНИИ автоматики и гидравлики — ЦНИИАГ). В устройстве наведения направляющей по углу места использовался секторный механизм. При отработке пусковой установки на полигоне в подмосковном Фаустово было испытано несколько типов газоотбойных устройств, предназначенных для предотвращения эрозии грунта при пусках ракет. Серийная ПУ оснащалась газоотбойным устройством в виде шатра — рассекателя, прижимавшегося к грунту газовой струей стартового двигателя ракеты. Кроме того, газоотбойное устройство повышало устойчивость ПУ при сходе ракеты с направляющей. Отработка элементов установки с использованием бросковых габаритно-весовых моделей ракет велась на полигоне Ржевка под Ленинградом.

В московском Государственном специальном конструкторском бюро (ГСКБ) разрабатывалось наземное оборудование для С-75. Всего в ГСКБ для комплексов С-75 было создано 9 агрегатов — транспортно-заряжающих машин ПР-11 различных модификаций, которые использовались для транспортировки и хранения ракет в состоянии промежуточной и окончательной готовности, заправки их окислителем и заряжания пусковых установок.

Изготовление антенн СНР было поручено подольскому заводу №710, но добиться высокого качества изготовления антенн на заводе не удалось, и их производство передали на артиллерийский завод №92 (“Горьковский машиностроительный завод”) и самолетостроительный завод №23 в подмосковных Филях, где уже была отработана технология штамповки крупноразмерных металлических деталей.
К маю 1954 г. был разработан эскизный (технический) проект системы С-75, включавший станцию наведения ракет (СНР), двухступенчатые ракеты и наводимые пусковые установки с наклонным стартом.

PUSKOVAJA_ustanovka

Пусковая установка СМ-68

SNR

Станция наведения ракет

Однако дорога, лежавшая перед разработчиками С-75, была далеко не гладкой. Один из ведущих специалистов в области ПВО и ПРО — Г.В. Кисунько, так вспоминал об одном из весьма напряженных эпизодов, связанных с отстаиванием С-75 на начальных этапах работы:
«Даже среди военных было много противников этого комплекса. Ознакомившись с работами по С-75, заместитель Председателя Совмина СССР В.А.Малышев пообещал договориться с министром обороны и ускорить принятие решения по С-75.
На совещание у В.А.Малышева по вопросу по теме С-75 прибыли министр обороны маршал Жуков Г. К. и все его заместители, несколько гражданских министров… Немного поволновавшись вначале, я сделал общий доклад по системе С-75 и по ее радиотехническим средствам. Затем выступил с докладом о ракете главный конструктор ОКБ-2 П.Д. Грушин. По докладам было много вопросов и высказываний. Неожиданно для меня самым непримиримым противником системы оказался Калмыков, недавно назначенный министром радио¬промышленности. После одного из моих ответов он сказал:
— Но это та же Б-200, но только в автомобиле, и вместо многоканальной одноканальная.
Я ответил, что потому и одноканальная, что в автомобиле. За мобильность приходится платить многоканальностью.
— А почему в ракете нет головки самонаведения ?
— Техникой самонаведения мы еще не владеем. Вам это хорошо известно. После С-75, вероятно, будет создан и дальнобойный комплекс с головкой самонаведения. Но это будет не скоро.
— А вот генеральный конструктор Лавочкин и наши радиоспециалисты считают, что следующую за С-25 систему обязательно надо делать с головками самонаведения. И ее мы сделаем раньше вашей С-75.
— Ракета для С-75 уже летает на полигоне. Готовы и радиокабины для экспериментального образца. На днях они тоже будут отправлены на полигон.
Наша пикировка на этом закончилась, но волшебные слова о головке самонаведения возымели действие. Все выступавшие вслед за нами маршалы высказались за то, чтобы в этой системе была головка самонаведения«.

И напрасно Кисунько с Грушиным пытались объяснить, что для этого пришлось бы разрабатывать совсем новый, другой проект. Никто из выступавших не имел представления о головках самонаведения, кто-то даже поратовал за их “навинчивание” в дальнейшем и на артиллерийские снаряды…

Как вспоминал Кисунько, черту под разгулявшейся вакханалией подвел Жуков:
Эта система нам нужна. — При этом он указал рукой на ковер, где были расставлены заготовленные Грушиным игрушечного вида макеты. — Конечно, хорошо бы иметь в ней и головку самонаведения, но мы должны считаться с тем, что у наших конструкторов эта проблема не решена. Кстати, должен разочаровать товарищей, что, даже когда такие головки появятся, их не удастся навинчивать на артиллерийские снаряды”.

Однако не прошло и полугода со времени выпуска технического проекта, как возникли сомнения в возможности своевременной реализации даже ряда уже заявленных технических решений. Это было связано с тем, что электровакуумные приборы для 6-см диапазона, в том числе новый магнетрон, еще только разрабатывались и осваивались промышленностью. Задерживалось также и создание аппаратуры селекции движущихся целей. Поэтому для своевременного создания и наладки станции наведения ракет Постановлением от 1 октября 1954г. №2070-964 было принято решение о создании ее опытного образца с использованием магнетрона 10-сантиметрового диапазона (т.н. диапазона “В»). Правительственным документом были также уточнены требования к зоне поражения по дальности — до 29 км и по высоте — от 3 до 22 км.

Опытный вариант подвижной станции наведения ракет 10-см диапазона, изготовленный в КБ-1 в упрощенном составе без средств селекции движущихся целей и аппаратуры “электронного выстрела”, в конце 1954 г. был смонтирован на радиотехническом полигоне у подмосковного дачного поселка Кратово, где отладочные и экспериментальные работы проводились с января по апрель 1956 г. Для отработки радио¬электронной части системы использовались самолеты Ил-28 и МиГ-17 специального авиаотряда. В мае 1955 г. было принято решение об отправке СНР для продолжения испытаний на площадку № 32 полигона Капустин Яр, где она использовалась для проведения автономных испытаний ракеты, отработки замкнутого контура наведения на цель и предварительной оценки эффективности поражения цели.

Постановлением СМ от 19 марта 1956 г. №336-255 устанавливался срок представления батареи (зенитного ракетного дивизиона) С-75 на Государственные испытания — 1 июля 1957 г. Сверх плана пятилетки 1956-1960 гг. предусматривался выпуск 265 батарей С-75 и 7220 ракет В-750.

Первый бросковый пуск ракеты В-750 (1Д) с застопоренными рулями был осуществлен 26 апреля 1955 г. С неподвижной пусковой установки, стрела которой была поднята на 45°. Топливом был снаряжен только ускоритель, в баки для сохранения центровки были залиты модельные жидкости. Пуск прошел удачно — через 46 секунд полета ракета упала в 12 км от места старта. В четвертом пуске, проведенном 4 мая, ракета выполнила первые маневры, заданные установленным на борту программным механизмом.

К концу 1956 г. пусками телеметрических образцов ракеты 1Д во все характерные точки зоны поражения были завершены комплексные заводские испытания. При этом в качестве цели использовались парашютные мишени с уголковыми отражателями.

Далеко не всегда испытания ракеты проходили гладко. Из числа наиболее запомнившихся разработчикам и испытателям эпизодов стала серия аварий, произошедших с ракетой на завершающем этапе испытаний. Одним из свидетелей тех событий стал инженер-двигателист ОКБ-2 В.П.Исаев:

“В те дни при схожих обстоятельствах было потеряно около десяти ракет. Самым странным было то, что телеметрия выдавала отказ различных элементов ракеты в один и тот же момент времени. Причем в каждом пуске отказывали различные системы. Разобраться с аппаратурой было крайне трудно — при падении ракеты разрушались практически “до атомов». Пуски были остановлены. На полигон из Москвы с самыми серьезными намерениями прилетело начальство. Обосновался на полигоне и Грушин. Как нам мгновенно стало ясно, цена последних неудач с ракетой могла оказаться для него неимоверно высокой. В результате, наше усердие в поисках причины аварий многократно возросло. С раннего утра и до позднего вечера мы ездили по степи, копаясь в обгоревших обломках ракет. Классическая формула “что изменили?” тоже ничего не могла объяснить сколько ни пытались мы «пройтись по чертежам”. Те же провода, элементы аппаратуры, приводы… И однажды, скорее случайно, чем осознанно, спасительная мысль пришла в голову двадцатипятилетнему инженеру-испытателю Владимиру Коляскину — перед этой серией испытаний в маршевом двигателе был заменен датчик, измерявший давление в камере сгорания! В надежности этого, никогда ранее не подводившего, прибора никто не сомневался. А его показания во всех аварийных полетах были в пределах допуска. Но, загоревшись этой идеей, Коляскин немедленно поехал в степь, к ближайшей из упавших ракет. Цель была проста — найти датчик и убедиться, что он работал штатно. И у первого же найденного датчика он обнаружил отверстие, прожженное горячими газами двигателя! Картина отказов прояснилась моментально — газы, прорвавшиеся через датчик, прожигали находившийся рядом жгут проводов, выводя аппаратуру ракеты из строя. Уже через час все, кто был причастен к испытаниям, осматривали виновника аварий и поздравляли Коляскина с его драгоценной находкой”.

После нескольких полетов высотных самолетов-разведчиков U-2 над территорией СССР на совещании в августе 1956 г. под руководством министра оборонной промышленности Д.Ф. Устинова были обсуждены возможные экстренные меры по усилению обороны важнейших объектов страны и созданию мобильных средств ПВО. Предлагалось форсировать работы КБ-1 по созданию С-75 с радиолокатором наведения 6-сантиметрового диапазона, но это представлялось уже явно сомнительным с учетом наметившихся задержек с разработкой и освоением производства соответствующих электровакуумных приборов. Работавший в то время в ракетостроении известный авиаконструктор П.В. Цыбин предложил разместить средства системы С-25 на железнодорожных платформах, что позволяло создать ракетный заслон на любом направлении, но фактически означало создание практически с нуля уже третьего комплекса, отличного как от С-25, так и от С-75.

В итоге было принято предложение А.А.Расплетина о внедрении в производство упрощенного варианта системы С-75 с использованием освоенных промышленностью электровакуумных приборов 10-сантиметрового диапазона, без аппаратуры селекции движущихся целей и электронного выстрела. Развитием опытного варианта упрощенного зенитного ракетного комплекса с аппаратурой 10-сантиметрового диапазона (диапазона В) стал серийный зенитный ракетный комплекс СА-75 «Двина».

При этом КБ-1 продолжало работу и по варианту комплекса с аппаратурой 6-сантиметрового диапазона (диапазона Н), который был принят на вооружение как зенитный ракетный комплекс С-75 «Десна» в более поздние сроки.

Забегая вперед отметим, что обозначение С-75 обычно применяется ко всему семейству зенитных ракетных комплексов (СА-75, С-75, С-75М и др.), созданных в несколько этапов и многие десятилетия совершенствовавшихся в ходе эксплуатации.

Официально принятое решение было утверждено Постановлением СМ СССР от 25 августа 1956 г. Опытный образец СНР СА-75 10-сантиметрового диапазона должен был быть поставлен на совместные испытания в апреле 1957 г., а для обеспечения ускоренного оснащения войск зенитной ракетной техникой в 1957 г. промышленности страны предстояло выпустить наземные средства для комплектования 40 батарей (зенитных ракетных комплексов — в современной терминологии) и 1200 ракет В-750.

Фактически полигонные испытания опытного образца начались в августе 1957 г. Но первый пуск по реальной цели провели даже несколько раньше, в январе того же года, “по оказии” сбив Ил-28, участвовавший в “генеральной репетиции” испытаний оснащенной специальным зарядом ракеты комплекса С-25.

Но даже после этого будущая судьба С-75 оставалась не однозначной. В начале девяностых годов о еще одном из наиболее сложных эпизодов в судьбе С-75 рассказал П.Н.Кулешов, руководивший тогда полигоном, через которого прошли практически все разработанные к тому времени в стране зенитные ракеты:

“В начале лета 1957 г. на полигон в Капустин Яр для ознакомления с С-75 приехал Н. С. Хрущев и руководство Министерства обороны. Здесь, на полигоне, и состоялся обмен мнениями о дальнейшей судьбе комплекса. Первым Хрущев спросил об этом С.С.Бирюзова, бывшего тогда Главнокомандующим войсками ПВО. Вопреки моим ожиданиям и ожиданиям находившихся рядом создателей комплекса А.А. Расплетина и П.Д. Грушина, Бирюзов не поддержал идею о скорейшем принятии Двины» на вооружение. Мотивы? Основной — чрезвычайно продолжительная подготовка средств комплекса к боевой работе. Действительно, почти шесть часов требовалось нам тогда, чтобы «в чистом поле» сразу же после марша подготовить к бою локаторы, кабины управления, пусковые установки и ракеты. Поддержал Бирюзова и будущий министр обороны — Г.Я.Малиновский:
— Пусть его создатели еще поработают, доведут характеристики до приемлемых, тогда и примем решение.
Находившиеся рядом с Хрущевым Расплетин и Грушин мгновенно поняли всю сложность складывающейся для их детища ситуации и в один голос стали просить Хрущева выслушать самих ракетчиков, руководство полигона, имевших совсем другое мнение. Хрущев согласился с ними. Так к Хрущеву позвали меня. Я находился позади от основной группы сопровождающих Хрущева и мне пришлось пробиваться через плотное кольцо советников и охранников. Хрущев, которому я представился, сразу же спросил, насколько готов С-75 к принятию на вооружение:
— Никита Сергеевич, С-75 нужен нашим войскам. Вы же прекрасно знаете — в двадцати километрах над нами, даже над нашим полигоном летает враг и ничего поделать с этим мы не можем. Наши зенитные пушки бьют на 14 километров, истребители поднимаются на семнадцать, а С-75 достанет его на двадцати. Да, у него еще есть недостатки, но свои задачи он выполнить сможет. С-75 надо принимать на вооружение, и как можно скорее — это мнение всех специалистов, работающих на полигоне.
Выслушавший меня Хрущев, возразил:
— Но ведь ваши командиры против С-75?
— Никита Сергеевич, С-75 нужно принимать, и как можно скорей, — сказал я как можно уверенней, и, вопреки известному русскому обыкновению насчет “яиц и куриц”, Хрущев согласился со мной.
— Ну что ж, по-моему, все ясно. С-75 надо принимать. Он нужен в войсках.
Окружавшим Хрущева ничего не оставалось делать, как согласно закивать головами ”.

Как уже отмечалось, важной особенностью создания комплекса было то, что еще задолго до начала полигонных испытаний, с начала 1957 г., было развернуто серийное производство его основных компонентов. С мая 1957 г. началась отправка на полигон Капустин Яр первых партий аппаратуры и отдельных боевых средств серийных комплексов СА-75. В октябре 1957 г. планировалось поставить на совместные испытания серийный комплекс СА-75 в полном составе.

Успешные результаты стрельб экспериментального образца комплекса и оперативное проведение настроечных работ на его серийном образце предопределили решение о совмещении проведения конструкторских (заводских) испытаний серийного комплекса с совместными (Государственными) испытаниями в целях скорейшего оснащения Войск ПВО страны новыми комплексами. Принятое решение позволило завершить весь объем заводских и Государственных испытаний в течение пяти месяцев после поставки на полигон опытного образца ЗРК. По результатам полигонных испытаний комплекс 28 ноября был рекомендован к принятию на вооружение.

Raketa_thumb

Ракета Д-1 на полигоне Капустин Яр. 1955г.

Pusk_raketi

Пуск ракеты ЗРК                     С-75 Подрыв БЧ

Комплекс СА-75 «Двина» с ракетой 1Д (В-750) был принят на вооружение ПВО страны и ПВО Сухопутных войск Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 11 декабря 1957г. №1382- 638 и Приказом МО СССР N900102 1957 г. Несмотря на длившиеся практически до конца года испытания на полигоне, производственное задание 1957 г. было в значительной мере выполнено. Промышленности удалось изготовить 30 из 40 заданных зенитных ракетных батарей и 621 из заказанных 1200 ракет.

Как уже отмечалось, с начала 1956 г. было развернуто серийное производство основных элементов комплекса. Радиоэлектронную аппаратуру изготавливали заводы N9304 (Кунцево), №933 (Днепропетровск) и N9569 (Загорск). Производство антенн и антенных постов велось заводами №710 (Подольск), №92 (Горький) и №23 (Москва). Шасси автомобилей ЗиС-150, по-зднее ЗиС-151, поставлялись заводом им. Лихачева. С мая 1957 г. началась отправка на полигон Капустин Яр первых партий аппаратуры и боевых средств серийных комплексов СА-75.

Еще в декабре 1954 г. головным по выпуску ракет комплекса С-75 был определен расположенный на северо-западной окраине тогдашней Москвы завод N2 41, организованный в 1942 г. для производства двигателей для легкомоторных и пассажирских самолетов. Первые ракеты В-300 для «Системы-25» на заводе №41 были изготовлены в 1953 г., но в следующем году их выпуск был прекращен, так как завод был переориентирован на производство ракет для комплекса С-75, выпуск которых начался в 1955 г.

Забегая вперед, отметим, что в середине шестидесятых годов завод переименовали в ММЗ «Авангард». При заводе организовали КБ во главе с C.Котовым для проведения дальнейших работ по модернизации ракет комплекса С-75. В семидесятые годы «Авангард». первым приступил к выпуску ракет комплекса С-300П. Конструкторы продолжали осуществлять авторский надзор по ракетам комплекса С-75 и проектирование ракет-мишеней, переоборудуемых из снимаемых с вооружения ракет этого комплекса. Коллектив КБ в различные годы возглавляли В.А.Рыбин, И.В.Петровичев, в настоящее время — Н.Н.Ермолов.

С 1957 г. выпуск ракет В-750 освоил и расположенный в подмосковном Долгопрудном завод №464. Возведенный в начале тридцатых годов для строительства дирижаблей, долгопрудненский завод к концу десятилетия был переориентирован на выпуск самолетов Су-2. В военные годы он получил номер «464» и приступил к выпуску самолетов Яковлева. С 1952 г. Як-12 сменили ракеты В-300, которые, в свою очередь, в 1955 г. уступили место в сборочных цехах ракетам комплекса С-75. В 1964 г. завод вновь подключили к выпуску легких самолетов — на этот раз Ан-2. В 1967 г. предприятие, переименованное в “Долгопрудненский машиностроительный завод”, сосредоточилось на ракетостроении, освоив выпуск зенитных ракет комплексов «Куб», а затем и «Бук». Однако эта продукция предназначались для Сухопутных войск, что выводит работы завода за рамки данной публикации.

В 1956 г. с выходом разработки комплекса С-75 на стадию завершающих испытаний было принято решение о расширении базы производства зенитных ракет.
К их выпуску было привлечено одно из старейших авиационных предприятий — ленинградский завод №272, ведущий свою родословную от дореволюционных заводов — РБВЗ, самолетостроительных заводов Лебедева и Щетинина. Последними построенными здесь самолетами стали Як-12, изготавливавшиеся одновременно с вертолетами Як-24. Первые ракеты комплекса С-75 были выпущены в 1958 г. С начала шестидесятых годов завод приступил к изготовлению ракет для комплекса С-200, став единственным в стране предприятием по производству этой сложной техники. Созданное при заводе КБ осуществляло модернизацию ракет комплекса, выпускавшихся до 1991 г. В 1967 г. предприятие получило наименование «Ленинградский северный завод». С конца семидесятых годов на нем осуществлялся также выпуск ракет для комплексов С-300П.

В отличие от уже упомянутых выше авиационных предприятий, занимавшихся производством легкомоторных самолетов и двигателей для них, саратовский завод №292 был одним из головных предприятий самолетостроительной отрасли, к середине пятидесятых годов освоившим выпуск весьма сложной продукции — двухместных всепогодных перехватчиков Як-25. Однако задержка с созданием перспективных яковлевских самолетов позволила с 1958 г. подключить этот мощный завод к производству зенитных ракет для комплекса С-75. В шестидесятые годы завод параллельно вел выпуск самолетов семейства разведчиков и бомбардировщиков Як-27 и Як-28. В дальнейшем, с внедрением в производство еще более трудоемких пассажирских Як-40 и Як-42, боевых вертикально взлетающих Як-36, ракетная продукция предприятия, получившего наименование «Саратовский авиационный завод», ограничивалась выпуском крылатых ракет для флота.

Помимо предприятий авиационной промышленности к производству ракет были подключены и артиллерийские заводы.
Современное екатеринбургское ОАО «Машиностроительный завод им. Калинина» ведет свою родословную от петроградского «Арсенала», в годы Гражданской войны эвакуированного в подмосковные Подлипки и переименованного в завод №28. В 1941 г. предприятие продолжило продвижение в глубь страны, добравшись до Свердловска. В 1957 г. ракеты комплекса С-75 сменили традиционную продукцию свердловского завода — зенитные пушки. Однако с начала шестидесятых годов завод №8 перешел на выпуск ракетного вооружения для ПВО Сухопутных войск — зенитных ракет комплекса «Круг», разработанных местным конструкторским коллективом во главе с Л.В.Люльевым.

Таким образом, в конце пятидесятых годов производство ракет комплекса С-75 осуществлялось на пяти заводах, два из которых (№41 и №464) ранее выпускали ракеты комплекса С-25. В дальнейшем завод №292 отошел от зенитной тематики, заводы №8 и №464 перешли на зенитные ракеты для Сухопутных войск, а завод №272 — на ракеты комплекса С-200. В конце семидесятых годов заводы №41 и №272 освоили ракеты для комплекса С-300.

Отметим, что боевых ракет 1Д было выпущено намного меньше, чем изделий последующих вариантов. Для проведения полигонных испытаний в основном использовались телеметрические образцы ракеты 1Д.

Комплектующие изделия для ракет изготавливали многие заводы и опытные производства НИИ и ОКБ. В частности задействовались следующие предприятия:
— заводы №393 МОП (Красногорск), №706 МСП (Москва), №2 МОП (Ковров), завод авиационного вооружения №32 (Киров) — по автопилоту АП-750;
— завод №663 МРПТ (Москва) — по аппаратуре радиоуправления ФР-15А;
— НИИ-504 МОМ (Москва) — по радиовзрывателю «Шмель»;
— завод №220 МЭТП (Москва) — по бортовой батарее;
— завод №140 МАП (Москва) — по преобразователю тока;
— №266 (Киров) — по электродвигателю;
— завод №699 МЭТП — по преобразователям;
— №122 МАП (Москва) — по реле;
— завод №235 (Воткинск) — по шаровым баллонам;
— ОКБ-213 МАП (Саратов) — по пневмореле;
— завод «Манометр» (Москва) — по манометрам;
— №470 (Ленинград) — по приемнику воздушного давления ПВД-4М.
Двигатели С2.711 (С5.711) выпускались на следующих заводах: №82 (Тушино), №466 («Красный Октябрь», Ленинград), №66 (Златоуст).
Стартовые ускорители ПРД-18 выпускались заводом №464, а твердотопливный заряд для них — Пермским заводом им. С.М.Кирова.
Серийный вариант пусковой установки CM-63-I выпускался ленинградским заводом №232 (“Большевик”), а в дальнейшем также заводами №13 в Усть-Катаве и №75 в Юрге. Транспортно-заряжающие машины семейства ПР-11 выпускались на заводе N“464 в Долгопрудном.

Кабины управления комплекса С-75

Kabini_upravlenija

                                     Распределительная кабина    Кабина управления ЖРК АВ    Дизель электростанция

Osnovanie_antennogo_postaa

Основание антенного поста

Еще в январе 1957 г. на площадке №60 полигона Капустин Яр началось создание стыковочной базы, куда с заводов поставлялись элементы зенитных ракетных комплексов. Личный состав базы производил стыковку всех боевых элементов ЗРК, настройку систем и связей в условиях реальной работы и окончательно сдавал комплексы войсковым частям. С августа там же из поставлявшихся с заводов-изготовителей боевых и вспомогательных средств, оборудования комплектовались дивизионы системы СА-75. База была оборудована измерительной и регистрирующей аппаратурой, мастерскими для проведения стыковки серийных средств, их комплексной настройки и проверки ЗРК на соответствие техническим условиям. После освоения всего комплекса работ базой обеспечивалась стыковка нескольких комплексов одновременно. Работы проводились сотрудниками специального монтажного управления, военными специалистами базы и войсковых частей. Офицерский состав войсковых частей приобретал практические навыки в работе с системой на всех этапах, что позволяло углубить теоретическую подготовку и ускорить процесс освоения новой техники. Последовательно проводились прием техники с проверкой функционирования и соответствия техническим условиям, перевод комплекса в походное положение, марш на стрельбовую площадку, развертывание и настройка комплекса, боевая стрельба, перевод комплекса в походное положение с последующей погрузкой в эшелон и отправкой к месту дислокации. Все кабины комплекса проходили сдаточные испытания, включавшие 24-часовой прогон, дождевание, пробег по дорогам с различным покрытием.

Несмотря на принятие комплекса СА-75 на вооружение, еще при испытаниях выявились существенные недостатки, снижавшие боевые возможности нового зенитного ракетного оружия. Что поделаешь — сказались авральные методы выполнения заданий, да и ряд технических задач пришлось решать впервые.

При полете цели на малой высоте на угломестном экране (развертка на экране индикатора «угол места — дальность») возникала вторая — паразитная отметка, затруднявшая наведение ЗУР, в особенности в автоматическом режиме. При переключении масштаба дальности на экранах индикаторов происходил спад напряжения, что часто приводило к потере сопровождения цели.

Высокий уровень шума в кабинах СНР способствовал быстрой утомляемости операторов и боевого расчета. Большая зона падения стартовых ускорителей, расположенная на удалении от 2 до 5,4 км от пусковой установки, ставила дополнительные ограничения при выборе позиций для размещения огневых дивизионов в густонаселенных районах страны.

Форсированное по срокам проведение Государственных испытаний не позволило провести проверку работы комплекса при предельно допустимых (по техническому заданию) температурах эксплуатации; не были проведены испытания комплекса на длительное хранение.

Ряд особенностей средств комплекса затруднял его эксплуатацию в войсках. При проведении регламентных работ требовалось вскрытие всех лючков на ракете. Использование в двигателе трех компонентов топлива, включая ОТ-155, усложняло процесс заправки. При температуре окружающей среды более +40 °С требовалось устанавливать тент над стартовым ускорителем. Радиовзрыватель «Шмель» имел малую помехозащищенность, а у бортовой аппаратуры ФР-15А не хватало мощности при работе в восьми частотных каналах. Кроме того, выявилась опасность самозапуска ЖРД из-за несовершенства конструкции кабельной сети.

К началу апреля 1958 г. проявилось и низкое качество поступавших в войска станций наведения РСНА-75, выпускаемых заводом N9304 МСНХ, кабин ПА, изготавливаемых заводом №710 МОСНХ и заводом №706 МСП, а также ряд других неполадок.

Для контроля работоспособности аппаратуры и проведения тренировок боевых расчетов в комплект аппаратуры станций наведения ракет была дополнительно введена аппаратура проверки функционирования, обеспечивавшая контроль включая и проведение «электронного выстрела». Радиолокационная часть СНР проверялась контрольной аппаратурой и по отражению сигнала от «контрольного» местного предмета в режиме излучения в пространство.

Но в целом, выявленные недостатки не носили решающего значения. Поэтому с 1958 г. комплексы СА-75 поставлялись в войска в массовом количестве и вскоре стали основным оружием Войск ПВО страны.
За создание первой перевозимой системы зенитного управляемого ракетного оружия Ленинской премии были удостоены создатели наземных средств системы: К.С. Альперович, Ю.Н. Афанасьев, Г.Ф. Добровольский, Е.Г. Зелкин, Б.С. Коробов, В.Н. Кузьмин, Ф.В. Лукин, А.В. Пивоваров, А.А. Расплетин, Н.В. Семаков, В.Е. Черномордик, создатели зенитной управляемой ракеты: Г.Е. Болотов, Р.С. Буданов, Е.С. Иофинов, А.М. Исаев, П.М. Кириллов, Ю.Ф. Красонтович, Ф.С. Кулешов, А.Н. Садеков, Н.И. Степанов, Б.А. Челышев. Б.В. Бункину и П.Д. Грушину было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Возглавляемое П.Д. Грушиным ОКБ-2 ГКАТ было награждено орденом Ленина.
Ниже мы приводим краткое описание комплекса и его элементов.

Зенитный ракетный
комплекс СА-75 «Двина»

В первые годы эксплуатации комплексов они поступали на вооружение полков, состоящих из штаба, трех зенитных ракетных (огневых) и одного технического дивизиона системы.
В состав средств станции наведения ракет РСНА-75 (или боевых средств радиотехнической батареи комплекса СА-75) входили следующие средства:
— приемо-передающая кабина ПА (антенный пост, высоковольтная кабина), которая представляла собой контейнер с передающей и высокочастотной частью приемной аппаратуры, станцией передачи команд (РПК, радиопередатчик команд) с размещенной на крыше контейнера антенной системой;
— кабина управления У (командный пункт дивизиона, КП);
— индикаторная кабина И;
— кабина управления стартом КЗ;
— АСД-75 — кабина К5;
— кабина стабилизаторов тока и управления дизель-электростанцией Кб;
— средства транспортировки кабины ПА с РЛС.
Кабина ПА монтировалась на поворотном основании на колесной артиллерийской повозке КЗУ-16, а остальные пять кабин размещались в КУНГах на пяти автомобильных шасси.

Подготовка к перевозке антенного поста требовала привлечения автокрана, с помощью которого производился демонтаж антенн с их укладкой в две специальные повозки — прицепы, буксируемые автомобилями ЗИС-150 или ЗИС-151. Повозка КЗУ-16 с размещенным на ней контейнером буксировалась гусеничным артиллерийским тягачом АТС-59. В кузов тягача АТС загружался комплект кабельных соединений радиолокатора. Одиночный ЗИП и средства для проведения мелкого ремонта в полевых условиях хранились в придаваемой комплексу передвижной ремонтной мастерской ПРМ, размещенной в фургоне на шасси прицепа 2-ПН-2.

Сканирование пространства антеннами кабины ПА велось в двух взаимно перпендикулярных плоскостях тонкими «лопатообразными» лучами. Антенны сопрягались с отдельными передающими и приемными устройствами. Вытянутая в вертикальном направлении угломестная антенна располагалась сбоку от контейнера, а азимутальная — над ним. Перемещение сектора сканирования обеспечивалось круговым вращением антенного поста по азимуту и поворотом антенной системы по углу места.

Для передачи высокочастотных и низкочастотных сигналов от аппаратуры антенного поста в кабины станции наведения ракет использовались специальные токосъемники. Отображение воздушной обстановки велось на индикаторах с развертками «дальность- азимут» и «дальность-угол места», где наблюдались эхо-сигналы целей, сигналы бортовых ответчиков наводимых ракет, а также засветки от активных и пассивных помех. Для уменьшения засветки экранов от пассивных помех и отражений от местных предметов создавалась система селекции движущихся целей с использованием потенциалоскопов — специальных электронно-лучевых трубок. Автоматическое сопровождение цели по угловым координатам велось путем электронного сопровождения внутри линейно-сканируемого пространства и электромеханического слежения центром сканирования за направлением на цель.

В комплексах семейства С-75 использовалось несколько режимов сопровождения цели:
— ручное по всем координатам;
— автоматическое по всем координатам;
— автоматическое по угловым координатам и ручное по дальности (по каналу дальности достигалось наиболее точное определение координат и наилучшее разрешение целей).
Для ручного или полуавтоматического сопровождения цели в сложной помеховой обстановке, как и в системе С-25, были предусмотрены специальные рабочие места с индикаторами, на которых область сопровождаемой цели «вырезалась» по дальности и отображалась в более крупном масштабе.

Передача команд на ракеты велась передающим устройством — станцией передачи команд — с импульсно-временным кодированием передаваемой информации. По этой же линии производился запрос ответчиков ракет. Для обеспечения надежного поражения воздушных целей было решено использовать в составе комплекса три ракетных канала — устройств автоматического сопровождения ракет и счетнорешающих приборов, формирующих команды управления их полетом. Радиолокационное сопровождение ракеты велось по сигналу бортового радиоответчика в автоматическом режиме по всем координатам. Тарельчатая антенна передачи команд размещалась сбоку от азимутальной антенны.

Двухступенчатая ракета В-750 (изделие 1Д) — с твердотопливным стартовым ускорителем и маршевым ЖРД на второй ступени проектировалась в ОКБ-2 под руководством Главного конструктора П.Д. Грушина.

Ракеты 1Д, как и ракеты последующих вариантов комплексов семейства С-75, имели нормальную компоновочную схему с Х-образным расположением аэродинамических поверхностей.
В переднем отсеке размещался радиовзрыватель, передающие антенны которого находились под радиопрозрачными участками носового обтекателя. За обтекателем располагался предохранительно-исполнительный механизм. Следующий отсек образовывала боевая часть. Далее следовал топливный отсек. Несущие баки горючего и окислителя имели совмещенное двухстеночное разделительное днище, что позволило несколько сократить длину ракеты. В расположенном за баком окислителя приборном отсеке последовательно размещались шар — баллон — воздушный аккумулятор давления, блок управления автопилота, радиоаппаратура и источник питания — ампульная батарея. В хвостовом отсеке маршевой ступени ракеты находились рулевые машинки, вкладной бак «И» с пусковым горючим ОТ-155 и жидкостный ракетный двигатель. Снаружи отсека располагались цельноповоротные рули для управления по тангажу, рысканию и крену. Жидкостной ракетный двигатель с турбонасосной системой подачи компонентов С2.711 (позднее обозначался С5.711) в наземных условиях развивал тягу 2,65 т, в пустоте — 3 т. Величины удельного импульса в аналогичных условиях составляли 224 и 252,7 кг.с/кг. Сухой двигатель весил 43 кг, залитый — 47,7 кг. Диаметр двигателя составлял 480 мм, длина — 1030 мм.

Входящий в состав разгонной ступени ракеты стартовый двигатель состоял из стального корпуса со съемным днищем, многошашечного вкладного заряда из нитроцеллюлозного топлива и сопла с “грушей» для регулирования критического сечения сопла в соответствии с ожидаемой температурой заряда. На наружной поверхности стартового двигателя крепились стабилизаторы. Для стабилизации ракеты по крену на стартовом участке полета использовались элероны, размещенные в одной плоскости на стабилизаторах ускорителя. Углы и время поворота элеронов задавались автопилотом ракеты.
Механическая связь между ступенями обеспечивалась коническим переходным отсеком, сбрасываемым вместе со стартовиком.

Vtoraja_stupen

Вторая ступень ракеты В-750 в музее 6-й армии ПВО

Pervaja_stupen

Первая ступень ракеты В-750

Двигатель второй ступени запускался перед разделением ступеней. Наведение ракеты осуществлялось только при работающем двигателе. Подрыв ракеты при подлете к цели производился по команде, формируемой радиовзрывателем или поступающей от станции наведения ракет. В случае промаха, который определялся аппаратурой станции наведения ракет по превышению дальности до ракеты над удалением до цели, а также при выработке всего топлива на ракету подавалась команда на самоликвидацию. Ракета уводилась вверх с последующим подрывом боевой части.

На нижней поверхности стартового ускорителя и второй ступени размещались роликовые опоры и бугель, предназначенные для фиксации ракеты на направляющих пусковой установки и обеспечения ее устойчивого движения вдоль направляющих при старте. На верхней поверхности стартового ускорителя и второй ступени размещались бугели, предназначенные для крепления ракеты на такелажных приспособлениях.

На внешней поверхности ракеты наносилась разметка, указывающая места для установки опор технологической стыковочной тележки, транспортно-заряжающей машины и опор при транспортировке ракеты в таре и т.п.

Для проведения тренировок по заряжанию и разряжанию ПУ, вождению ТЗМ с ракетами промышленностью выпускались габаритно-массовые (габаритно-весовые) макеты ракет. Учебные ракеты выпускались в нескольких вариантах и предназначались для отработки навыков личного состава по сборке ракет и их снаряжению и обcлуживанию на технологическом потоке, консервации и хранению, заправке компонентами топлива; проведению регламентных работ и проверок бортового оборудования. В ряде случаев в качестве габаритно-весовых макетов ракет и учебных ракет использовались боевые ракеты, списанные по какой-либо причине и переоборудованные соответствующим образом. Для обучения личного состава, подготовки офицерского состава использовались разрезные макеты ракет, учебные ракеты и различные тренажерные средства, выпускавшиеся малыми сериями на заводах, производивших серийные ракеты.

Raketi-v-750-v-transportnih-kontejnerah

Ракеты В-750 в транспортных контейнерах

Ракета 1Д

Raketa 1D

В составе наземных средств стартовой батареи РБ-75 использовалось до шести пусковых установок СМ- 63-1 и 6-12 транспортно-заряжающих машин ПР-11 и средства их буксировки. Шесть пусковых установок, задействованных в составе ракетной батареи, располагались на удалении от 50 до 75 метров от станции наведения ракет.

При развертывании на стартовой позиции (с допустимым уклоном площадки до 2,5°) с помощью винтовых домкратов осуществлялось горизонтирование пусковых установок и их взаимное ориентирование с антенным постом, что позволяло вводить поправки на углы предстартового наведения с учетом размещения ПУ на позиции. Минимальный угол установки направляющей обеспечивал при стрельбе по маловысотным целям гарантированный сход ракеты и встреливание в зону захвата РЛС без касания поверхности земли и местных предметов. Максимальный угол пуска ракет составлял 75°. В режиме «боевая работа» пусковая установка синхронизировалась с СНР, чем обеспечивалось предстартовое наведение ракеты в заданную точку наведения. Пусковые установки могли буксироваться гусеничными тягачами АТС-59. Скорость буксировки по шоссе составляла 35 км/ч, по грунтовым дорогам — 10 км/ч.

Транспортно-заряжающие машины ПР-11А на базе полуприцепа и автомобиля-тягача ЗИЛ-151В обеспечивали возможность работы с ракетой 1Д и ее усовершенствованной модификацией 11 Д. Транспортнозаряжающие машины были оснащены баком емкостью 346 литров для транспортировки окислителя.

В ходе эксплуатации комплексов и совершенствования техники в войска поставлялись транспортно-заряжающие машины ПР-11Б на базе полуприцепа и автомобиля-тягача ЗИЛ-157КВ, которые использовались совместно с пусковыми установками CM-63-II, CM-63-IIA, СМ-90. Для дивизионов в «северном» исполнении или размещаемых в пустынных районах с песчаным грунтом взамен автомобильных поставлялись артиллерийские средние гусеничные тягачи АТС-59.

Заряжание пусковой установки про¬изводилось с транспортно-заряжающих машин при повороте балки с ракетой на 90° относительно продольной оси прицепа, с ориентацией ракеты хвостовой частью в сторону пусковой установки. Сопряжение направляющих балки транспортно-заряжающей машины и пусковой установки обеспечивалось установкой на грунте подъездных мостков, фиксировавших положение ТЗМ относительно пусковой установки, а также другими специальными приспособлениями. Перевод ракеты с транспортно-заряжающей машины на пусковую установку осуществлялся за 1 минуту. Общее время перезаряжания пусковой установки с учетом времени подъезда из укрытия — 2-4 минуты. При работе слаженного расчета время заряжания ПУ на практике значительно уменьшалось.
В дальнейшем на позиции дивизиона 6 ракет находились на пусковых установках в состоянии ОГ (окончательная готовность) и до 18 ракет на транспортно-заряжающих машинах в состоянии ПГ (промежуточная готовность — без заправки окислителем) в хранилище ракет — сооружении №7, рассчитанном на 18 боевых и 2 учебных ракеты.

Puskovaja_ustanovka

Пусковая установка

TZM

Для размещения дежурных сил во время несения боевого дежурства и при разряжении пусковой установки с передачей ракеты на транспортно-заряжающую машину (ТЗМ) они устанавливались на боевой позиции во взводных укрытиях, рассчитанных на две машины.

Прием ракет с баз хранения и с заводов-изготовителей, хранение ракет, подготовка ракет к боевому использованию осуществлялись техническим дивизионом полка (бригады). Технический дивизион при боевой работе производил сборку ракет, пристыковку крыльев, стабилизаторов, рулей; установку боевых частей, предохранительно-исполнительного механизма, пиропатронов; проверку бортового оборудования ракет; заправку сжатым воздухом, горючим и транспортировку ракет на стартовые позиции.

Вся техника зенитных ракетных (огневых) и технических дивизионов выполнялась в габаритах, обеспечивавших после перевода техники в транспортное положение возможность транспортировки автомобильным транспортом по шоссейным и грунтовым дорогам, по железным дорогам — на стандартных железнодорожных платформах. Транспортировка ракет осуществлялась в специальной таре в полувагонах.

При работе зенитного ракетного комплекса в составе полка или бригады для поиска воздушных целей использовались целеуказания, поступающие от командного пункта части. Кроме того, комплекс СА-75 мог вести боевые действия самостоятельно с использованием целеуказания от придаваемых ему радиолокационных средств станции разведки и целеуказания П-12 «Енисей» и радиовысотомера ПРВ-10.

RLS P-12

РЛС дальнего обнаружения метрового диапазона П-12 «Енисей» была разработана в 1954-1956 гг. в СКВ-197 ГКРЭ под руководством главного конструктора Е.В. Букалова. В 1962 г. производились полигонные испытания усовершенствованного варианта РЛС -П-12МП с повышенной надежностью, уменьшенным побочным излучением и возможностью сопряжения с РЛС обнаружения других типов, работающими в сантиметровом диапазоне, а также с комплексом автоматизированного управления группировкой ПВО «Воздух-1П». В 1970 г. в РЛС П-12МП были введены новые дополнительные элементы: аппаратура «мерцания» для защиты от противорадиолокационных ракет типа «Шрайк». Позднее были проведены работы по переводу станции П-12МП на новую элементную базу и сопряжению ее с новой системой опознавания государственной принадлежности самолетов («Кремний-2М»).

В результате такой модернизации станция получила наименование РЛС П-18 (“Терек», 1РЛ131) и после испытаний в 1971 г. была принята на вооружение.
Разработка передвижного радиовысотомера ПРВ-10 была начата в ОКБ завода №588 МГСНХ в первой половине пятидесятых годов. Опытный образец высотомера, созданный на базе высотомерной части опытного образца РЛС «Тополь-2» (разработчик — НИИ-244MB), был испытан в 1956 г. Антенная система и приемо-передающая аппаратура радиовысотомера монтировались на колесной артиллерийской повозке, а индикаторная аппаратура и агрегат электропитания — на шасси автомобильного прицепа.

Нормативное время развертывания комплекса в составе антенного поста, кабины станции наведения ракет с настройкой аппаратуры, дизель-электростанций, РПУ, шести пусковых установок комплекса СА-75 было определено на полигоне на основании работ по развертыванию (переводу в боевое положение) и свертыванию (переводу в походное положение), проведенных разработчиками, изготовителями, представителями Заказчика, и составило 6 часов. Позднее это время сократили до 4 часов, а в шестидесятые годы довели до 2 часов 20 мин. В ряде случаев, на соревнованиях этот норматив многократно перекрывался — ракетчикам удавалось развернуться за 30-40 мин.

Последующая войсковая эксплуатация комплекса СА-75 «Двина» показала, что продолжительность перевода комплекса из походного положения в боевое и из боевого в походное определялись, в основном, временем на развертывание и свертывание антенного поста и пусковых установок. На боевой позиции все боевые элементы соединялись между собой кабелями для централизованного обеспечения электроэнергией, передачи команд и исходных данных, синхронной связи систем наведения.

Средняя скорость на марше колонны боевой техники дивизиона по дорогам составляла 20 км/ч и ограничивалась скоростью буксировки опять-таки пусковых установок и антенного поста.

1

СА-75М «Двина» с ракетой В-750В

Ракета 1Д (В-750) обеспечивала поражение целей на высотах до 20- 22 км. После ряда безнаказанных полетов высотных разведчиков U-2 над советской территорией это значение было признано недостаточным и Постановлением СМ СССР от 25 августа 1956 г. было предписано провести работы по повышению высотности системы С-75 с 22-23 до 25 км.

Основным средством увеличения верхней границы зоны поражения стало повышение тяги ЖРД С2.711 с 2650 до 3100 кг. Рост тяги был достигнут форсированием двигателя по давлению в камере сгорания, увеличенному с 45,1 до 52 кг/см2. Модифицированный «высотный» вариант ракеты 10-см диапазона получил обозначение 11Д (В-750В), двигателя — С2.711В В дальнейшем и на всех серийных ракетах с бортовой аппаратурой 6-сантиметрового диапазона 13Д (В-750ВН) также устанавливались модифицированные двигатели С2.711 В1

Ввиду необходимости концентрации всех сил на скорейшей доводке и завершении испытаний ракеты IД, испытания «высотной» ракеты В-750В с бортовой аппаратурой 10-сантиметрового диапазона не были осуществлены до начала апреля 1958 г., хотя по плану ракета должна была быть представлена на заводские испытания еще в IV квартале 1957 г. Решением ВПК предписывалось ускорить разработку ракеты В-750В: закончить создание и испытания двигателя с модифицированной камерой для ракет В-750В и В-750ВН; изготовить в апреле-мае 39 ракет В-750В для проведения испытаний.

После окончания испытаний ракеты В-750В она была введена в бое¬комплект комплекса СА-75 и быстро заменила ракету 1Д (В-750). Этому способствовал также и крайне ограниченный в те годы гарантийный срок эксплуатации ракет.

Комплекс СА-75 с ракетой 11Д был принят на вооружение без оформления правительственного постановления Приказом МО СССР №00102 в 1957 г.

План на 1958 г. предусматривал выпуск наземных средств для 130 дивизионов, включая 78 дивизионов с аппаратурой 10-сантиметрового диапазона и 950 ракет В-750В, а также 52 дивизионов с аппаратурой 6-сантиметрового диапазона и 700 ракет В-750ВН. На московском заводе №41 подготовили все установленные планом 400 ракет (в том числе 40 ракет диапазона «И»), на долгопрудненском №464 — 164 из 200 заданных (в том числе 5 ракет диапазона «В»). Производство ракет 11Д к этому времени было развернуто и на саратовском заводе №292. При выпуске ракеты 11Д кооперация предприятий-поставщиков практически не изменилась (по сравнению с производителями ракеты 1Д).

Ракеты 11Д строились в нескольких вариантах: 11Д (В-750В); 11Д (В- 750ВК), ПДА, ПДУ. 1 1ДМ (В-750ВМ — вариант ракеты, доработанный для обеспечения стрельбы по самолетам- постановщикам помех).
С началом серийного производства и поставок в Войска ПВО страны комплекса С-75 «Десна» производство комплексов СА-75 в СССР было постепенно свернуто, хотя ряд элементов этого комплекса еще много лет выпускался специально на экспорт.

СА-75М «Двина-А»

В ОКБ завода №304 был разработан и в 1957 г. изготовлен в опытном образце трехкабинный вариант комплекса СА-75. Кабина П была оставлена без изменений. Остальное оборудование станции наведения раке» было смонтировано в кабинах, размещенных на двух автомобильных прицепах. По документации, подготовленной на заводе №304, Ульяновским автозаводом для размещения аппаратуры были переделаны двухосные прицепы (типа МАЗ-5206), на которых монтировались герметичные утепленные кабины, предназначенные ранее для размещения аппаратуры станций орудийной наводки СОН-4. В боевом положении прицеп устанавливался на домкраты и выносные дополнительные опоры. Общая масса прицепа — 14 тонн. Буксировка прицепов осуществлялась тягачами типа КрАЗ-214.
В состав комплекса была включена радиолокационная станция разведки и целеуказания П-12, выносной индикатор кругового обзора которой был размещен в кабине управления ЗРК.
Комплекс СА-75М «Двина-А» в серийное производство не передавался.

Комплексы СА-75М «Двина» и
СА-75МК «Двина»

В конце 1950-х — начале 1960-х гг. возможности зенитных ракетных комплексов системы С-75 несколько раз были продемонстрированы при стрельбе по самолетам-нарушителям в Китае и СССР, а также на Кубе. Заинтересованность в приобретении у Советского Союза зенитного ракетного управляемого оружия проявили несколько стран.

Серийное производство зенитных ракетных комплексов СА-75 «Двина» и С-75 «Десна», работающих в различных частотных диапазонах, но с близкими боевыми возможностями, позволило в целях сокрытия характеристик состоявших на вооружении советских Войск ПВО страны ЗРК системы С-75 6-сантиметрового диапазона, производить до середины 1960-х гг. экспортные поставки только комплексов СА-75 с радиолокационными средствами 10-сантиметрового диапазона и ракетой 11Д. Специально для экспортных поставок в ОКБ завода №304 (МРТЗ) были созданы модифицированные варианты комплекса СА-75 «Двина»: СА-75М. предназначенный для социалистических стран, и СА-75МК, экспортируемый в прочие зарубежные страны. Комплексы СА-75М и СА-75МК изготавливались промышленностью со станцией наведения ракет РСН-75МА в трехкабинном варианте и незначительно отличались между собой составом оборудования, комплектацией и исполнением, отвечающим климатическим условиям страны-заказчика. Изменение состава аппаратуры комплекса, а также комплектация кабин дополнительными элементами системы жизнеобеспечения и поддержания относительно комфортных условий для боевых расчетов в особых климатических условиях повлекло увеличение потребления электроэнергии. Была разработана и поставлена на серийное производство новая распределительная кабина «РМ».
Комплексы оснащались ракетами 11Д (В-750В) и 11 ДА. Во Вьетнам и ряд других стран поставлялись комплексы также и с ракетами 11ДУ и 1ДМ.

Комплексу СА-75М (СА-75МК) придавалась радиолокационная станция разведки и целеуказания П-12МН с системой дистанционного управления и выносным индикатором кругового обзора (ВИКО). Помехозащищенность станции обеспечивалась использованием системы селекции подвижных целей (СПЦ).

С-75 «Десна»

Как уже отмечалось, первоначально разработка системы С-75 велась применительно к аппаратуре 6-сантиметрового диапазона. Постановлением СМ СССР от 25 августа 1956 г., определившим ускоренную разработку упрощенного варианта комплекса 10-см диапазона (диапазона «В»), предусматривалось и продолжение работ по комплексу со средствами 6-сантиметрового диапазона. Совместные испытания комплекса должны были начаться в октябре 1957 г.

В мае 1957 г. опытный образец ЗРК 6-сантиметрового диапазона (диапазона «Н») с кабинами, размещенными на шасси автомобилей ЗИЛ, был отправлен на полигон Капустин Яр на площадку №32 для проведения испытаний. Дополнительным Постановлением СМ от 31 мая 1957 г. испытания новой зенитной ракетной системы предписывалось завершить в 1957г. Однако из-за задержек в освоении новых изделий и загруженности испытателей доводкой комплекса 10-сантиметровго диапазона в декабре 1957 г. были завершены только заводские и начаты полигонные испытания комплекса диапазона “И». При принятии СА-75 на вооружение был задан новый срок завершения совместных испытаний С-75 диапазона «Н» с ракетой В-750ВН — май 1958 г.

Решением правительственной Ко¬миссии по военно-промышленным вопросам (ВПК) №20 от 3 апреля 1957г. наряду с требованием обеспечить до 20 апреля полное изготовления комплекса системы С-75 диапазона «Н» была поставлена задача сокращения транспортных средств, предназначенных для размещения его боевых средств.

В первоначальном варианте комплекс проектировался в пятикабинном варианте, но в ходе работ по со¬зданию серийного образца был принят и реализован трехкабинный вариант с размещением аппаратуры индикаторной и аппаратной кабин не в кузовах автомобилей ЗИЛ-150 (ЗИЛ- 151), а на шасси автомобильных при¬цепов.

Отказ разработчиков комплекса от, казалось бы, прогрессивного размещения аппаратуры станции наведения ракет в КУНГах на шасси автомобилей носил вполне оправданный характер. Опыт эксплуатации комплекса СА-75 «Двина» показал, что время развертывания дивизиона в походное положение из боевого, как и обратного перевода из боевого в походное, намного превышало возможную продолжительность пристыковки прицепа к тягачу и определялось длительностью демонтажа или монтажа антенн на антенном посту, а также установки (демонтажа) подкатных ходов на пусковых установках. Кроме того, размещение аппаратуры и пяти кабинах и на антенном посту требовало длительной стыковки — отстыковки большого числа кабельных соединений. Да и скорость дивизиона на марше ограничивалась скоростью буксировки опять-таки пусковых установок и антенного поста.

При использовании зенитных ракетных комплексов СА-75 для обороны стационарных объектов смена их позиций производилась не чаще одного-двух раз в год — как правило, в ходе проведения учений. Размещение аппаратурной части комплекса в фургонах на автомобильном шасси привело к необходимости постоянного круглогодичного обслуживания базовых автомашин и содержания в готовности к возможному перебазированию при использовании их при смене позиций по прямому назначению в течение только нескольких часов в год. При этом КУНГи на автомобильных шасси, как правило, постоянно находились под открытым небом, подвергаясь неблагоприятным воздействиям всех атмосферных факторов.

В варианте размещения аппаратуры на прицепах автомобили-тягачи могли содержаться в сооружениях автопарков. Кабины на прицепах были просторнее тесных КУНГов на автомобильных шасси, что и позволило сократить число кабин. В соответствии с уменьшением числа кабин комплекса снижалось и число потребных автомобилей в составе комплекса тягачей требовалось меньше, чем шасси КУНГов.
По сравнению с комплексом СА-75 в комплексе С-75 была существенно изменена аппаратура передающей кабины П: новыми были кабины управления огнем У и аппаратная А. Система энергообеспечения (дизель-электрические станции и распределительная кабина) размещалась на базе автомобильных прицепов.

В составе станции наведения ракет РСН-75 была наконец реализована первоначально предусмотренная система селекции движущихся целей, что позволило облегчить поиск маловысотных целей и работу в условиях постановки противником пассивных помех. Для борьбы с постановщиками помех была введена автоматизированная перестройка частоты радиолокатора наведения.

Аппаратуру станции наведения ракет дополнил автоматизированный прибор пуска АПП-75, позволивший автоматизировать выработку разрешения на пуск ракет в зависимости от параметров траектории полета цели при ее подходе к зоне поражения комплекса.

Комплексы С-75 комплектовались пусковыми установками СМ-63-1 и СМ-63-11, транспортно-заряжающими машинами ПР-11БМ (на базе специального полуприцепа и автомобиля-тягача ЗИЛ-151КВ), которые обеспечивали возможность работы с новым вариантом ракеты — 13Д, а в дальнейшем — и с более поздними их модификациями.

Первоначально в качестве основной ракеты комплекса С-75 должна была использоваться ракета В-750Н. отличавшаяся от В-750 бортовой радиоаппаратурой 6-сантиметрового диапазона. Еще до завершения испытаний ее сменила ракета 13Д (В-750ВН) с «высотным» двигателем С2.711В1, которая и поставлялась в войска с конца пятидесятых годов.

Общая длина ракеты с приемником воздушного давления составляла 10841 мм, длина второй ступени — 8139 мм. Масса неснаряженной второй ступени — 629 кг, масса заправленной второй ступени — 1251 кг.
Постановлением СМ СССР №561-290 от 22 мая 1959 г. и Приказом МО СССР №0056 комплекс С-75 «Десна» (С-75Н) с ракетой В-750ВН (13Д) был принят на вооружение. Тем самым завершилась разработка первого отечественного перевозимого ЗРК с аппаратурой, работающей в 6-сантиметровом диапазоне, предусмотренном в первоначальном варианте «Системы-75».

После принятия комплекса “Десна” на вооружение осуществлялось крупносерийное производство ЗРК семейства С-75. Однако трудности создания и эксплуатации новой техники еще не были полностью преодолены. С октября 1958 г. по май 1959 г. при контрольных пусках ракет В-750В и В-750ВН комплексами СА-75 и С-75 было отмечено 25 неудачных, в том числе: 6 — из-за неисправности двигательной установки, 5 — из-за недостаточной протяженности активного участка траектории, 8 — из-за неисправностей аппаратуры радиоуправления и радиовизирования, 6 — из-за неисправностей радиовзрывателя. Отмечалось низкое качество двигателей поставлявшихся заводом №66. При выпуске серийной продукции военная приемка по раз¬личным причинам не приняла более тысячи ракет 11Д (В-750В) и 13Д (В-750ВН). В результате 279 ракет скопилось на заводе №464, 391 — на заводе №41, 185 — на заводе №292, 83 — на заводе №8, 190 — на заводе № 272.

p0001-sel

В 1958 г. согласно приказу Госкомитета по авиационной технике №162 от 27 марта бригады с заводов №41 и №464 были направлены на заводы №272 и №8 для ускорения внедрения в серийное производство ракет, а на завод №32 Кировского СИХ — для передачи опыта по освоению автопилота АП-283.
Создание совершенного для своего времени ЗРК позволило начать планомерное размещение комплексов для обороны объектов по всей территории страны, в различных климатических зонах. Для подтверждения работоспособности техники при эксплуатации в заполярных условиях в 1960 г. были проведены «холодные» испытания комплекса С-75 «Десна» на полигоне Телемба под Читой.
В ходе эксплуатации и проведения ремонтных работ аппаратура комплексов С-75 постоянно дорабатывалась.
В 1960 г. были осуществлены мероприятия по снижению нижней границы зоны поражения комплекса С-75. В приказе Госкомитета по авиационной технике №463 от 12 декабря 1960 г. отмечалось успешное завершение пусков ракет В-750ВН по низковысотным целям. Проведенные работы и введение нового режима стрельбы для комплексов С-75 и СА-75 во второй половине шестидесятых годов позволили успешно применять ЗРК во Вьетнаме.
Серийное производство комплексов С-75 началось еще в 1958 г. — было изготовлено 52 станции наведения ракет (СНР) диапазона «Н», 700 ракет В-750ВН.
Ракеты 13Д выпускались заводом № 41, а также подключенными с 1958г. к ракетостроению ленинградским заводом № 272 и свердловским заводом № 8. Стартовые уско-рители ПРД-18Р изготовлялись заводом № 464.ия ракеты совершенствовалась. В 1964 г. для ракеты приняли новый импульсный радиовзрыватель, близкий по конструкции и характе-ристикам к взрывателю 5Е11, и новую боевую часть массой 191 кг. Ракеты 13Д выпускались в нескольких модификациях:
— 13Д — базовый вариант;
— 13ДА;
— 13ДМ (В-753) — ракета для комплекса ПВО ВМФ М-2 «Волхов-М».
Усовершенствованный вариант пусковой установки CM-63-II выпускался серийно на заводе «Большевик» с 1960 г. по 1978 г. Дальнейшее совершенствование пусковой установки осуществлялось ОКБ этого завода, при этом была обеспечена возможность ее эксплуатации совместно с ракетами 11Д в комплексах экспортной поставки, а позднее и с серийными и опытными ракетами 15Д, 20Д (В-755), 17Д, 20ДП (В- 755). Проведенные доработки ПУ CM-63-II позволили эксплуатировать ее и в составе комплекса С-75В «Волхов».
ЗРК С-75М «Волхов»

Создание нового варианта комплекса было начато в 1957 г., когда по результатам проработок определилась возможность и целесообразность модернизации СНР С-75 для обес-печения характеристик, сопоставимых с характеристиками радиолокационных средств разрабатывавшейся в то время перспективной системы С-175. Работы по системе С-175, как более дорогой и сложной в производстве, было предложено прекратить, а основные усилия КБ-1 сосредоточить на большой новой работе — дальней системе с более высокими характеристиками — будущей С-200. Для обеспечения необходимой разгрузки КБ-1 А.А. Расплетин предложил провести модернизацию СНР комплекса С-75 при размещении ее в КУНГах на автомобильных прицепах силами возглавляемого Л.И. Горшковым ОКБ серийного завода N“304.
Наряду с возможностью совершенствования станции наведения ракет и других наземных средств комплекса наметились также перспективы применения в модернизируемой С-75 усовершенствованных ракет с расширенными боевыми возможностями и улучшенными эксплуатационными свойствами при сохранении массогабаритных показателей, близких к В-750.

Модернизация комплекса С-75 — создание ЗРК С-75М была задана По¬становлением ЦК КПСС и СМ СССР от 4 июня 1958 г. №608 — 293 и последующим Постановлением СМ от 16 сентября 1959 г. №1048 — 499. В качестве основных направлений совершенствования комплекса и ракет предусматривались расширение зоны поражения, повышение помехозащищенности и точности наведения. Оговаривалось создание комплекса управляемого зенитного ракетного оружия с ракетами двух типов. Предписывалось представить на совместные испытания в III квартале1959 г. ракету В-755 (20Д), оснащенную твердотопливным стартовым ускорителем и ЖРД на маршевой ступени, а во II квартале 1960 г. — твердотопливную двухступенчатую ракету В-757 (17Д). Доработка станции наведения РСН-75 для обеспечения возможности использования новых ракет была возложена на СКБ-304. Новый вариант станции наведения ракет получил обозначение РСН- 75МВ.

Главным конструктором новой системы был назначен А.А. Расплетин, главным конструктором СНР — Л.И. Горшков. Работы по ракетам поручались ОКБ-2 главного конструктора П.Д. Грушина.
Для повышения помехозащищенности станции наведения ракет и увеличения дальности обнаружения целей без увеличения мощности передатчика в ОКБ-304 было предложено использовать две дополнительные тарельчатые антенны зондирующего цель «узкого луча». Одновременно предлагались и другие решения по совершенствованию аппаратуры СНР, созданию помехоустойчивой радиокомандной системы управления.

Создание ракеты В-755 задумывалось как основательная модернизация В-750ВН с заменой практически всех основных систем и агрегатов. Предусматривалось применение помехоустойчивого радиовзрывателя, приспособленных к новой станции наведения ракет блоков бортовой аппаратуры радиоуправления и радиовизирования, нового автопилота, усовершенствованного двухкомпонентного ЖРД с регулируемой тягой и более мощного стартового ускорителя. Последнее определило необходимость проектирования также и новой пусковой установки, способной выдержать более мощное воздействие струи продуктов сгорания нового ускорителя.

Разработка В-757 по существу являлась созданием принципиально нового изделия и ставила своей целью исключение из ракеты довольно опасного, как показал первый опыт эксплуатации, жидкого топлива. Уровень развития твердотопливной техники, освоенной отечественной промышленностью к концу пятидесятых годов, практически исключал возможность создания ракеты с требуемыми характеристиками на базе традиционных конструктивно-схемных решений. Поэтому ОКБ-2 приняло схему с использованием на маршевой ступени ракеты В-757 прямоточного двигателя на твердом топливе. Как показал ход последующих работ по этой ракете, а также по создававшимся в эти же годы зенитным ракетам для комплексов Сухопутных войск «Круг» и «Куб», получение работоспособного прямоточного двигателя являлось сложнейшей задачей, требующей многолетней доводки ракеты в процессе летных испытаний. В результате, работы по В-757 безнадежно отстали от процесса создания ракеты В-755 и, в итоге, В-757 превратилась в экспериментальную ракету, уступив с начала следующего десятилетия место принципиально другой конструкции — ракете В-758, также не доведенной до принятия на вооружения. Эти изделия будут рассмотрены ниже, среди других незавершенных или нереализованных вариантов, связанных с системой С-75.

Однако и разработка комплекса с ракетой В-755, создававшейся на базе уже отработанных технических решений, проходила далеко не гладко.
К плановому сроку передачи средств комплекса на совместные испытания, в III квартале 1959 г., еще не было закончено изготовление ни одной кабины ПВ, в стадии изготовления находились станция наведения ракет и ее элементы. Для бортовой аппаратуры ракеты не были отработаны новые электровакуумные изделия. Не были своевременно начаты автономные испытания ракеты В-755. Вместо 20 запланированных в ОКБ-2 было изготовлено всего 12 ракет В-755, на заводе №41 — 5 ЗУР вместо 40. Не было устранено отставание по аппаратуре радиоуправления ракеты В-755 и автопилоту АП-755 (завод N9393). Решением ВПК от 20 октября 1958г. №108 устанавливались сроки поставки на полигон кабины «ПВ» (к 20 октября) и СНР в полном составе (к 30 октября). Были назначены новые сроки окончания работ по но¬вой пусковой установке СМ-90 (ЦКБ- 34) и новой боевой части ракеты ДВР-755 (завод №804).

В какой-то мере задержки с разработкой С-75М определялись передачей работ по совершенствованию средств системы С-75 от головного разработчика КБ-1 в ОКБ-304, со-зданному на серийном заводе №304, выпускавшем станции наведения ракет.

Фактически только в декабре 1957г. на полигон были поставлены опытные образцы станции наведения ракет. Заводские испытания продолжались до середины 1960 г., но и к этому времени не удалось завершить заводские испытания опытного образца магнетрона «Бисер-М» (разработчик НИИ-160) для передатчика кабины ПВ. Было изготовлено 38 ЗУР В- 755 вместо запланированных 75 ракет. На полигон поставили только две транспортно-заряжающие машины ПР-11Б.

Летные испытания ракеты 20Д проводились на полигоне «С» в Капустином Яре и были продолжены в Казахстане на полигоне «А» под Сары-Шаганом. По результатам испытаний ракеты В-755 в составе системы С-75М был отмечен ряд недостатков. Выявилась низкая надежность радиовзрыватели 5Е11 «Овод» (НИИ-504 ГКОТ) и боевой части В-88М. Отмечалось, что в результате применения некачественного пороха в составе шашек заряда (разработчик — НИИ-125) стартового двигателя при его запуске часть заряда выбивалась из него и на газоотражателе пусковой установки образовывались выбоины. Не удалось обеспечить достаточно полную выработку топлива ЖРД маршевой ступени. При испытаниях возникали проблемы с обмерзанием трубки приемника воздушного давления, отмечалась нестабильность работы автопилота. Разработчики гарантировали для ракеты В-755 допустимый срок хранения на пусковой установке всего один год, хотя для ракеты В-750 ранее был установлен срок 1,5 года.
21 октября 1960 г. было принято Решение ВПК №153 о переходе для комплексов системы С-75 с окислителя АК-20Ф на АК-20К и о соответствующей доработке заправщика ЗАК-21 и части других заправочных средств.

В конце 1960 г. сохранялось отставание в отработке боевой части В-88М, автопилота АП-755, аппаратуры радиоуправления ФР-15М. Ход работ сдерживался и несвоевременной поставкой ракет — для завершения совместных испытаний комплекса С-75М не было поставлено в срок 18 ракет В-755.

Зимой 1961 г. ВПК было принято решение о проведении в апреле сверх ранее намеченной программы контрольных испытаний станции наведения и ракет при стрельбе по 4-5 самолетам МиГ-17. Требовалось завершить работы по системе забора топлива, увеличению дальности на малых высотах. Было решено выделить два комплекта аппаратуры ФР-15 для проведения работ с самолетом Ту-16, оснащенным блоками постановки помех «Резеда-Б».

Несмотря на встретившиеся трудности, совместные испытания успешно завершились.
Постановлением ЦК КПСС и СМСССР от 20 апреля 1961 г. №356-130 и Приказом МО СССР №0054 комплекс С-75М с ракетой В-755 был принят на вооружение Войск ПВО страны, а в 1962 г. поступил также и в части ПВО Сухопутных войск. Комплекс обеспечивал поражение целей, летящих со скоростью до 2300 км/час в диапазоне высот от 3 до 30 км на дальности от 12 до 40 км. Дальность стрельбы по дрейфующим аэростатам была доведена до 43 км.

При комплектации комплекса С-75М в состав радиотехнической батареи входили кабины ПВ. УВ и АВ, заменившие кабины П. У и В комп¬лекса С-75 соответственно.
Предназначенная для комплекса С-75М кабина ПВ комплектовалась приемным устройством П-40В (разработчик — ОКБ-304, изготовитель — завод №304), передающим устрой-ством П-20В с магнетроном «Бисер», антеннами П-11В, П-12В, П-130, П-14В. Для перевозки демонтированных антенн при смене позиции использовались придаваемые комплексу автомобильные прицепы с переоборудованными грузовыми платформами, обеспечивавшими равномерную нагрузку на оси и закрепление антенн при транспортировке. Из имевшихся трех прицепов один транспортировал антенны «узкого луча» и радиолокатора передачи команд, а два остальных — антенны «широкого луча». Демонтаж антенн осуществлялся с помощью 6-тонного подъемного крана. Кабина ПВ, поставленная на колесные хода, и прицепы с антеннами при смене позиции буксировались автомобилями автотранспортной службы бригады (полка).

Аппаратура кабин УВ и АВ монтировалась в КУНГах на шасси автомобильных прицепов. Новый состав аппаратуры станции наведения ракет; РСН-75В позволял вести обстрел целей в условиях применения противником пассивных и активных помех.

Разработка ракеты В-755 (20Д) велась филиалом ОКБ-2 (МКБ «Факел») на заводе №41 под руководством Главного конструктора В.В.Коляскина на базе конструкции ракеты 13Д (В750ВН).
На ракете В-755 по сравнению с ракетой В-750ВН были применены новые аппаратура радиоуправления и радиовизирования ФР-15М, автопилот АП-755, радиовзрыватель 5Е11 «Овод», боевая часть В-88М, жидкостный ракетный двигатель и стартовый ускоритель.

Повышение надежности ракеты достигалось также и использованием ампулизированных топливных баков. Трубопровод для подачи окислителя из бака к турбонасосу был перенесен на левый борт ракеты. Турбонасосный агрегат системы подачи компонентов топлива работал на основных компонентах АК-20К и ТГ-02. Применявшийся на ракетах семейства В-750 маленький топливный бак для однокомпонентного топлива ОТ-155 использовался для размещения части горючего. Он был оставлен из соображений сохранения центровки маршевой ступени ракеты и исключения «лишних» конструкторских работ. Регулирование тяги двигателя позволило уменьшить расход на маршевом участке полета и за счет этого увеличить дальность. Максимальная тяга двухрежимного двигателя С2.720 составляла 3500 кг, минимальная — 2075 кг. Масса двигателя составила 47,5 кг, длина — 945 мм. диаметр — 476 мм. Двигатель выпускался заводом №466.

Ракеты типа 20Д и ее ранние модификации оснащались боевой частью с «готовыми» шарообразными осколками, масса БЧ 5Б88 — 196 кг.

Непосредственная работа с ракетами производилась с использованием наземных средств ракетной батареи РБ-75В (РБ-75В1).

Однобалочная пусковая установка СМ-90 с переменным углом старта ракеты была создана в ЦКБ-34 под руководством главного конструктора Б.С. Коробова. Пусковая установка оснащена синхронно-следящим приводом ЭСП-90. При старте ракеты используется газоотражатель, прижимающийся к грунту газовой струей стартового двигателя Пусковые установки, поставленные на отделяемые колесные хода, при смене позиции буксировались автомобилями КрАЗ-214 по шоссе со скоростью до 40 км/ч, а по грунтовым дорогам — до 10 км/ч. Автомобили-тягачи КрАЗ-214 при смене дивизионом позиции прибывали из автотранспортной службы бригады (полка). Время перевода пусковой установки из походного положения в боевое — 2 часа 20 минут. При развертывании на стартовой позиции после разведения боковых балок-опор ПУ устанавливалась на грунте, отделялись передний и задний подкатные хода, производилось горизонтирование с помощью винтовых домкратов (допустимый уклон площадки — 1,5 град., меньше, чем для СМ-63) и взаимное ориентирование с антенным постом, устанавливались подъездные мостики для ТЗМ. Вокруг пусковой установки оборудовалась предохраняющая от осколков обваловка, устанавливалась маскировка.

p0002-se

Пусковая установка СМ-90 выпускалась заводом «Большевик» до 1965 г., после чего ее производство было передано на Пермский машиностроительный завод им. В.И.Ленина, в ОКБ которого разрабатывалась документация на последующие доработки ПУ.

Кроме того, в ЦКБ-34 были проведены доработки пусковой установки CM-63-II для обеспечения возможности работы со станциями наведения РСН-75В в составе батарей РБ-75В. Однако для ПУ CM-63-II ограничивалась номенклатура используемых ракет они не обеспечивали пуски ЗУР с новым ускорителем. Нормативное время заряжания ПУ составляло 2-4 минуты (в зависимости от дистанции подъезда ТЗМ), при этом обеспечивался темп стрельбы с одной ПУ — ID- 12 минут.

В составе комплекса С-75М совместно с пусковой установкой СМ-90 использовались транспортно-заряжающие машины ПР-11БМ (на базе полуприцепа и автомобиля-тягача ЗИЛ-151 КВ), которые обеспечивали возможность работы с ракетами 20Д и последующими модификациями.

Придаваемые комплексу С-75М станция разведки и целеуказания П-12М «Десерт» (позднее РЛС П-18) и радиовысотомер комплектовались автономными дизельными электро-станциями. Станция П-12М располагалась на удалении до 500 метров от РСН-75В и комплектовалась аппаратурой связи «Василек». Антенно-мачтовое устройство и ЗИП транспортировались автомашиной ЗИЛ-131.

p0003-sel

В составе комплексов системы С-75 использовались наземные радиозапросчики «Кремний-2М», «Пароль-1», а с середины 1980-х гг. — «Пароль-3» (75Е6), «Пароль-4» (1Л22).
Придаваемая дивизиону кабина сопряжения и связи 5Ф20 (позднее 5Ф24, 5X56) позволяла осуществлять работу станции наведения ракет в режиме приема целеуказаний от автоматизированных систем управления: АСУРК-1, АСУРК-1М, «Вектор» и «Сенеж».

Дополнительно дивизиону могла придаваться аппаратура радиорелейной связи 5Я61 «Циклоида» (5Я62, 5Я63), смонтированная в полуприцепе ОдАЗ-828. Антенно-мачтовое устройство (АМУ), использовавшееся для подъема антенн, после демонтажа и укладки по-походному, а также ЗИП, размещенный в полуприцепе, транспортировались автомашиной ЗИЛ-131.
Ракеты выпускались заводами: №41 («Авангард», головной завод), №272 (Северный завод), №8 (Машиностроительный завод им. М.И. Калинина, г. Свердловск, с 1960 г.).

Комплектующие ракеты разрабатывались и поставлялись следующими организациями:
— завод №663 — аппаратура радиоуправления и радиовизирования ФР-15М;
— КБ-1 завода №393, завод №447 — магнетрон МИ-130П;
— ОКБ-2 и КБ-1 — автопилот АП-755;
— НИИ-504 — радиовзрыватель 5Е11 «Овод» («Шмель-ВН», с 1964 г. использовался новый радиовзрыватель 5Е29);
— НИИ-6 — боевая часть В-88М.

При создании комплекса и в ходе его эксплуатации были проведены аппаратурные доработки станции наведения ракет, которые позволили уменьшить минимальную высоту зоны поражения до 1 км.

p0004-sel

В 1961 г. во время проведения работ по определению возможности борьбы с баллистическими ракетами системы С-75 осуществлялись мероприятия по сопровождению баллистических ракет средствами систем С-75 и С-200. В процессе их выполнения был получен ряд обнадеживающих результатов.

В процессе эксплуатации накопилась статистика, позволившая определить ряд «слабых мест» ракеты и принять меры по их доработке. При пусках в 1962 г. было отмечено 13% отказов ЗУР выпуска завода №41, 13,8% — завода №464, 21% — завода №272, 9,1% — завода №8. В числе причин отказов ракет было и образование осадка в баке окислителя АК-20К. К осени 1963 г. по результатам полигонных испытаний и пусков ракет В-755 отмечалось до 9,9% отказов автопилота АП-755 выпуска завода N“849, до 8,8% отказов аппаратуры ФР-15М выпуска завода №663, до 32% отказов радиовзрывателя 5Е1 1.

В ходе последующей эксплуатации комплексов С-75М для них были разработаны модернизированные варианты ракеты 20Д:
— 20ДА — ракеты, отслужившие гарантийный срок, при ремонтах переоборудовались на заводах в ракеты модификации 20ДС.
— 20ДП — вариант ракеты В-755, доработанный для наведения на цель на пассивном участке траектории. По Решению ВПК №136 от 12 сентября 1957г. были развернуты работы по расширению зоны поражения дозвуковых воздушных целей за счет наведения ракет на пассивном участке траектории. Предполагалось увеличить в полтора раза максимальную дальность пуска ракет по дозвуковой цели с ЭПР 6-8 м2 и обеспечить дальнюю границу зоны поражения 55-60 км. Конструкторские испытания должны были начаться во II кв. 1961 г. Увеличение времени полета ракеты потребовало проведения комплексной работы по ее модификации. Для обеспечения более продолжительного полета ЗУР с работающим ЖРД был разработан вариант двигателя, получивший обозначение С2.720.А2. Требовалось провести доработки радиовзрывателя 5Е11, системы самоликвидации, предохранительно-исполнительного механизма, бортового источника питания. Особая сложность состояла в обеспечении энергоснабжения бортовой аппаратуры и привода рулевых машинок, обеспечивавших перекладку аэродинамических рулей. Было увеличено время задержки срабатывания самоликвидатора ракеты. За счет использования ракеты на пассивном участке траектории дальняя граница зоны поражения доработанных комплексов была увеличена до 56 км. Самоликвидация ракеты производилась ограничением времени полета или при промахе независимо от времени полета. Отслужившие гарантийный срок ракеты 20ДП при ремонтах переоборудовались на заводах в ракеты модификации 20ДС.

— 20ДУ — (В-755У) — модификация ракеты 20Д с уменьшенным временем предстартовой подготовки была передана в серийное производство во второй половине шестидесятых годов. Длина ракеты — 10,8 м, масса — 2398 кг. Ракеты, отслужившие гарантийный срок, при ремонтах переоборудовались на заводах в ракеты модификации 20ДСУ.

— 20ДС — модификация ракеты с селектирующим блоком для обеспечения стрельбы по целям с высотой полета менее 200 м;

— 20ДСУ — модификация ракеты, оснащенная селектирующим блоком, бортовая аппаратура доработана для уменьшения времени предстартовой подготовки.

— В-755 ОВ (20ДО) — на основании Решения ВПК от 1 апреля 1964 г. №76 велась разработка модификации ракеты В-755, предназна¬ченной для отбора проб воздуха при проведении испытаний ракеты 15Д. Головной организацией по созданию и выпуску ракеты В-750 ОВ был назначен завод №41. Планами работ предусматривалось выпустить 10 ракет в IV квартале 1964 г. и 10 ракет в I квартале 1965 г. Для своевременного отделения блока отбора проб воздуха, в том числе и при работающем двигателе второй ступени, ракета оснащалась дополнительной третьей ступенью с твердотопливным двигателем.

ЗРК С-75М «Волхов» с ракетой В-760

Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 30 декабря 1960 г. №1234-528 применительно к системе С-75М была задана разработка зенитной управляемой ракеты 15Д (В-760) со специальной боевой частью, предназначенной для поражения групповых воздушных целей.

Проектирование ракеты велось филиалом ОКБ-2 (МКБ «Факел») на заводе №41 под руководством Главного конструктора В.В.Коляскина. Разработчиком специальной боевой части для ракеты Постановлением от 30 декабря 1960 г. назначался НИИ- 1011.

Для повышения надежности ракета 15Д оснащалась двумя комплектами бортовой аппаратуры радиоуправления и радиовизирования ФР-15Н, блоком управления — автопилотом AC- 1Н. Для исключения срабатывания боевой части от случайных и ложных сигналов не устанавливалась аппаратура радиовзрывателя, а подрыв боевой части производился по команде, передаваемой на борт ракеты со станции наведения ракет. Изменения были введены и в систему самоликвидации ракеты. Внешним отличием ракет 15Д стало отсутствие дестабилизаторов, связанное как с компоновочными особенностями, так и с тем, что при большом радиусе поражения цели от ракеты не требовалась возможность отработки резких маневров.

Решение ВПК №109, уточняющее ход выполнения работ по ракете В-760, проводившихся в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 28 июня 1962 г. №660-270, было принято 11 июля 1962 г. Раке¬та В-760 должна была быть поставлена на совместные испытания в IV кв. 1962 г., но заводом №41 было выпущено только 22 ЗУР вместо плановых 49. По проведенным на полигоне двум первым пускам выявились недостатки, обусловленные изменением аэродинамики второй ступени ракеты, что потребовало срочного проведения доработок.

После успешного завершения испытаний ракета В-760 (15Д) со специальной боевой частью для системы С-75М принята на вооружение Постановлением от 15 мая 1964 г. №421-166 и Приказом МО СССР №0066 1964 г. По своим характеристикам она практически соответствовала В-755, отличаясь от нее большей минимальной высотой зоны поражения, принятой исходя из условий обеспечения безопасности прикрываемых объектов. В 1964 г. для комплекса С-75М стали поставляться ракеты 15Д (В-760) со специальной боевой частью, которые могли применяться и в комплексах более поздних модификаций.
Для работы с ракетой 15Д была спроектирована транспортно-заряжающая машина ПР-11ДА с блоком обогрева боевой части ракет 15Д и 5В29.

Сооружение №7А — хранилище специальных ракет, рассчитанное на три ПР-11Д (ПР-11ДА) с ракетами 15Д (позднее 5В29) в изолированных боксах, оснащалось системой термостабилизации и осушения воздуха и строилось отдельно от сооружения №7. Для контроля влажности и температуры в хранилище устанавливалась контрольная, а в отдельном помещении хранилища или в строении, расположенном рядом, — регистрирующая аппаратура.

Для обеспечения более надежного наведения ракеты с СБЧ на самолеты-постановщики помех и на групповые цели и точного определения дальности до цели в ОКБ-304 был создан радиодальномер РД-75 «Амазонка», дополнительно введенный в состав комплекса. Наведение антенн радиодальномера по азимуту и углу места в направлении на цель осуществлялось с использованием синхронной связи с антенным постом СНР.
Рабочий диапазон радиодальномера составлял около 1000 МГц, что позволяло при попытке противника поставить активную помеху на рабочей частоте производить скачкообразную перестройку по частоте в широком диапазоне. Придаваемый комплексу С-75М радиодальномер РД-75 «Амазонка» комплектовался автономной дизельной электростанцией.

С-75Д

Находившиеся в эксплуатации в СССР комплексы С-75 «Десна» постоянно дорабатывались как на местах дислокации, так и при проведении плановых ремонтов на заводах Министерства обороны. Проводившиеся усовершенствования аппаратуры позволяли поддерживать боевые возможности и характеристики комплексов С-75 «Десна» практически на уровне возможностей созданных позднее комплексов С-75М «Волхов».

Разработка системы с расширенными боевыми возможностями на базе систем «Десна» была начата в соответствии с Постановлением СМ СССР от 4 июня 1963 г. №621-207.
Постановлением предусматривалось обеспечение возможностей обстрела целей со скоростями до 2000 км/час, снижение минимальной высоты поражения с 3000 до 300 м, расширение курсовых углов зоны поражения целей, летящих со скоростью 1500 км/ч, до 90 град, и до круговой зоны при обстреле дозвуковых целей.

Проведенные в середине шестидесятых годов работы позволили ввести в боекомплект комплексов С-75 «Десна» ракеты типа В-755 различных модификаций, что резко повысило его боевые возможности и позволило продлить эксплуатацию боевой техники. Аппаратура станции наведения ракет и стартовой батареи была доработана для возможности применения ракет В-755У с ускоренным циклом предстартовой подготовки.

Использование в составе стартовой батареи РБ-75 усовершенствованных пусковых установок CM-63-IIA позволило эксплуатировать ракеты типов 13Д (В-750ВН), 20Д (В-755) всех модификаций без ограничений.

Комплекс под обозначением С-75Д с ракетами В-755, В-755У (и их модификациями) был принят на вооружение в 1969 г. Приказом Министра обороны СССР №0046.

С-75М «Десна»

В середине шестидесятых годов было принято решение о начале экспортных поставок комплексов с аппаратурой 6-сантиметровго диапазона. Комплекс С-75 «Десна» в 1965 г. был доработан для поставок в зарубежные страны. В конце 1960-х гг. в состав комплекса, предназначенного для экспортных поставок, была введена ракета 20Д (В-755).

ЗРК С-75М1 «Волхов»

Разработка системы с расширенными боевыми возможностями на базе систем «Десна» и «Волхов» была начата в соответствии с Постановлением СМ СССР от 4 июня 1963 г. №621-207. Постановлением предусматривалось увеличение максимальной дальности пусков ракет комплекса С-75М по дозвуковым целям с эффективной поверхностью рассеяния Ил-28 с 40 до 55 км, снижение минимальной высоты поражения с 3000 до 300 м, расширение курсовых углов зоны поражения целей, летящих со скоростью 1500 км/ч, до 90 град, и до круговой зоны при обстреле дозвуковых целей.

В ходе проведения модернизационных работ были созданы станция наведения РСН-75В1, антенный пост П1В. усовершенствованная пусковая установка СМ-90 с электросиловым приводом ЭСП-90. Система электропитания — ЭСД-100 (три 5Е93 и распределительная кабина) обеспечивала электроэнергией в полевых условиях средства радиотехнической и стартовой батарей. Для транспортировки ракет и заряжания пусковых установок использовались ПР-11Б и ПР-11Д.

Комплекс работ по совершенствованию систем С-25 и С-75 в 1965 г. был удостоен Ленинской премии. Лауреатами стали Р.А.Валиев, Л.И.Горшков, К.К.Капустян, В.В.Коляскин, Г.С.Легасов, К.В.Лендзиан, Н.И.Оганов, Я.Л.Фридман. Ф.М.Шумилов, И.А.Шушков.

ЗРК С-75М2 «Волхов»

При создании ЗРК С-75М2 была проведена разработка ракеты 5Я23 и выполнены доработки аппаратурной части комплекса для использования ракет 20ДП (и более поздних модификаций: 20ДС, 20ДУ, 20ДСУ) с наведением на пассивном участке траектории, что позволило увеличить максимальную дальность стрельбы по одиночной цели, летящей со скоростью до 500 м/с, в беспомеховой обстановке до 56 км. Усовершенствованный вариант антенного поста получил обозначение П2В.

Ракета 5Я23 (В-759) — одна из последних модификаций ракет для комплексов системы С-75 была спроектирована в ОКБ ММЗ «Авангард». Разработка была начата по Постановлению от 22 сентября 1967 г. Длина ракеты составила 10,91 (10,806) м; масса полностью снаряженной и заправленной ракеты — 2406 кг; масса БЧ 5Ж98 с готовыми осколками в виде усеченной пирамиды — 201 кг (по другим данным — 197 кг); масса взрывчатого вещества — 90 кг, число готовых осколков 29 000. Другая предназначенная для ракеты 5Я23 боевая часть с готовыми шарообразными осколками имела массу 197 кг, в том числе массу взрывчатого вещества — 90 кг. С введением ракет данной модификации была обеспечена зона поражения: по дальности 6 (7)-56 (76) км, по высоте — 0,1 (0,05)-30 км. Максимальная скорость поражаемой цели — 3700 км/ч.

Система зенитного ракетного оружия С-75М2 с ракетой В-759 (5Я23) была принята на вооружение в 1971 г. Приказом МО СССР №0023.

ЗРК С-75МЗ «Волхов»

Комплекс С-75МЗ представляет собой развитие комплекса С-75М2 с введением в боекомплект ракет 5В29 (В-760В) со специальной боевой частью и соответствующим дооборудованием системы управления и наведения ракеты.

Доработанный вариант антенного поста получил обозначение ПЗВ. Для подавления отметок шумовых помех на индикаторах СНР в состав аппаратуры введен ГШВ (генератор шумов).
Разработка ракеты 5В29 (В- 760В) велась в ОКБ ММЗ «Авангард». На ракете 5В29, как и на ракетах 15Д, использовался измененный и частично дублированный комплект бортового оборудования.
В связи с расширением номенклатуры ракет в модифицированных вариантах комплексов С-75М «Волхов» был разработан усовершенствованный вариант ТЗМ — ПР-11ДА, обеспечивавший возможность проведения работ с ракетами 13Д, 20Д, 5Я23, 15Д и 5В29.

Система зенитного ракетного оружия С-75МЗ с ракетой 5В29 (В-760В) была принята на вооружение в 1975 г. Приказом МО СССР №0067.

ЗРК С-75М4 «Волхов»

В середине семидесятых годов началось оснащение комплексов аппаратурой телевизионно-оптического визира (9ШЗЗА) с введением канала оптического сопровождения цели, что позволило в условиях визуального наблюдения воздушной цели вести ее сопровождение и обстрел без использования радиолокационных средств ЗРК в режиме излучения.

p0005-se

На станциях позднего выпуска также применена новая конструкция антенн «узкого» луча.
В состав комплекса введена аппаратура «Дублер» с выносными имитаторами СНР (ее получили и другие варианты комплекса С-75М, находившиеся на вооружении).
Минимальная высота зоны поражения была снижена до 200 (100) м. Скорость полета поражаемых целей была доведена до 3600 км/ч. Введен режим стрельбы по наземной цели.
Совместные испытания нового варианта системы завершились в ноябре 1978 г.

В ходе проведения планового капитального ремонта комплексы С-75М «Волхов» ранних образцов доводились до уровня поставляемых в войска последних модификаций. Проведение доработок аппаратурной части комплексов в ряде случаев производилось на позициях силами заводских выездных бригад. Крупные доработки выполнялись в стационарных условиях на ремонтных предприятиях Министерства обороны при проведении плановых ремонтов.

Рязанское производственно-техническое предприятие осуществляло поставку запасных частей, ремонт и модернизацию ЗРК системы С-75, в том числе и для экспортных вариантов — С-75 «Волга».
Ремонт и модернизация ЗРК «Волга» из числа высвободившегося вооружения и предпродажная подготовка комплексов (как типовых ремонтных комплектов, так и по конкретным заявкам заказчика) производится Заводом №1019 по ремонту военнотехнического имущества (поселок Онохой, Заиграевский район, Республика Бурятия).

Ремонт и модернизация ЗРК С-75М 8 комплекте с радиодальномером и ЗРК “Волга» (как типовых ремкомплектов, так и по конкретным заявкам заказчика) производится Заводом №1015 по ремонту военнотехнического имущества (г. Нижние Серги, Свердловская область).

Ремонт и модернизация ЗРК «Волга” производится заводом N92566 по ремонту радиоэлектронного вооружения (Республика Беларусь).

ЗРК С-75 «Волга»

Комплексы С-75М «Волхов» некоторых модификаций с несколько измененным составом оборудования с начала семидесятых годов под обозначением С-75 «Волга» поставлялись на экспорт с ракетами 20Д. С 1973 г. по 1987 г. в Сирию было поставлено 53 комплекса «Волга», с 1975 г. по 1985 г. в Ливию направили 39 комплексов.
В зарубежных публикациях были приведены данные по составу боевых и технических средств, а также по численности личного состава зенитного ракетного полка, состоящего их трех огневых и одного технического дивизиона системы С-75.

По штату состав полка (штаб, три огневых и технический дивизионы) включал 51 офицера и 466 рядовых. Штаб полка насчитывал 8 офицеров и 60 рядовых.
В каждом из трех огневых дивизионов имелись:
— штаб в составе 4 офицеров и 43 рядовых;
— батарея управления огнем, насчитывающая 4 офицеров и 20 рядовых, под управлением и обслуживанием которых находилось 4 кабины РЛС, 9 автомобилей;
— стартовая батарея в составе 3 офицеров и 34 рядовых, которые обслуживали 6 пусковых установок, 6 транспортно-заряжающих машин и 9 автомобилей.
Технический дивизион полка имел штатную численность 10 офицеров и 115 рядовых. Для обеспечения повседневного обслуживания ракет и боевой работы огневых дивизионов технический дивизион имел на вооружении 2 системы электроснабжения, 12 транспортно-заряжающих машин, 2 автокрана, 6 автозаправщиков, 38 автомобилей и другую технику.

ЗРК С-75 «Волга-М»

Информация о возможном проведении модификации комплексов С-75М «Волга» представлялась на выставке «МАКС-95».
По сравнению с исходной системой, усовершенствованный ЗРК характеризовался расширенной областью поражения воздушных целей, повышенной эффективностью, более высокой стойкостью к воздействию радиоэлектронных помех и улучшенными эксплуатационными характеристиками. Предлагалось аналоговое оборудование частично заменить на цифровое, автоматизировать процесс пуска ракеты, ввести индикацию гарантированной зоны поражения ЗРК воздушных целей. При потере слежения за целью в результате применения противником средств РЭБ вводился режим автоматической экстраполяции ее расчетной траектории. Минимальная высота поражения цели должна была составить 100 метров, максимальная 30 км дальнюю границу зоны поражения предусматривалось довести до 67 км.

p0006-sel

Сергей Ганин

Владимир Коровин

Александр Карпенко

Ростислав Ангельский

продолжение следует…

✏ Оставить комментарий

Приобрести книги по скидкам:







  • Архивы