«Катюша» — богиня войны на фоне лунного пейзажа

17.02.2014

 

Katjusha_thumb

Пусть фриц помнит русскую «катюшу»,
Пусть услышит, как она поет:
Из врагов вытряхивает души,
А своим отвагу придает!
(Куплет, дописанный к знаменитой песне «Катюша» в конце войны). …

С воем и скрежетом снаряды буравили небо и огненным смерчем разрывались в нескольких километрах от места старта. В течение нескольких секунд массивные 132–миллиметровые ракеты утопили в разрывах и пламени мишени полигона. Так в середине мая 1941 года прошли испытания нового секретного оружия, призванного обеспечить подавляющую огневую мощь Красной Армии в надвигающейся войне. Военное руководство во главе с наркомом обороны маршалом Тимошенко осталось довольно демонстрацией боевых возможностей оружейного детища советских конструкторов, проект которого долгие годы вынашивали в тиши кабинетов Реактивного НИИ. Но вряд ли специалисты могли тогда предположить, что их смертоносная установка станет главным символом победы.

Наследницу Циолковского поставили на шасси

В РОССИИ работой над реактивными двигателями еще в начале ХХ века занимался известный ученый Константин Циолковский. После революции высокие идеи о стремлении к космосу с помощью ракет были отложены для реализации более прозаических задач — создания реактивных ракет на пороховом двигателе, которые могли бы нести взрывчатку.
Разработкой реактивных снарядов на бездымном порохе начали заниматься в 1921 году в Газодинамической лаборатории. В 1929 — 1933 годах в этой лаборатории проводились испытания снарядов различных калибров и типов. В качестве пусковых установок использовались многозарядные авиационные и однозарядные наземные пусковые станки. Во второй половине 30–х годов реактивные снаряды стали внедрять в ВВС. Это были 82–миллиметровые оперенные снаряды, которые монтировались на истребители И–15, И–16, И–153, бомбардировщики СБ, а позже и на штурмовики Ил–2. В 1939 году советские истребители успешно опробовали реактивные снаряды в боях на Халхин–Голе.
Логично, что встал вопрос о разработке дешевой массовой установки залпового огня для использования наземными частями. Многозарядную пусковую установку необходимо было разместить на шасси грузового автомобиля. Разработка такой боевой машины велась в соответствии с принятой в Советском Союзе доктриной маневренной войны, которая подразумевала высокие темпы ведения боя. В мобильной войне с высокой степенью механизации армии классической ствольной артиллерии места отдавалось немного. По мнению руководства армии, она была слишком медлительной. В какой–то степени этот вопрос решали с помощью самоходных артиллерийских установок, но высокоскоростные установки залпового огня привлекали военных гораздо больше.

По ком стрелял капитан Флеров?

Flerov

ПОСЛЕ последних успешных испытаний в марте — мае 1941 года, за несколько часов до начала войны, был подписан приказ о массовом производстве БМ–13 (боевая машина, калибр осколочно–фугасного боеприпаса 132 мм). Серийное производство развернули на заводе имени Коминтерна в Воронеже. Уже 26 июня две серийные пусковые установки отправились с конвейера в Москву, где присоединились к пяти изготовленным ранее машинам. Командование экспериментальной самоходной артиллерийской батареей доверили капитану Ивану Флерову. Первое практическое использование БМ–13, как все мы знаем из учебников по истории, состоялось 14 июля в Белоруссии, под Оршей. Тогда экспериментальная батарея мощным прицельным залпом накрыла железнодорожный узел города — важнейшую стратегическую развязку, забитую военными эшелонами. Эффект от массового использования реактивных снарядов был чрезвычайно высок — вся станция, множество вагонов, живой силы и техники противника были одним разом сметены огненным вихрем.

Есть, однако, предположение, что эшелоны, которыми была забита эта станция, являлись советскими, а не немецкими. Немцы не успели бы в течение одного дня оккупации восстановить железнодорожную инфраструктуру для своего использования. Видимо, составы просто не успели эвакуировать на восток и не уничтожили перед отступлением. А в них могли быть и военные материалы, и архивы государственных учреждений БССР, и многое другое, что не должно было попасть в руки немцев. Авиация не могла справиться с уничтожением этих эшелонов — слишком большие потери понесли советские ВВС в начале войны. А вот секретное оружие специального назначения РККА — реактивная артиллерия — блестяще выполнило свою задачу. …

Судьба первой экспериментальной батареи оказалась трагической. Капитан Флеров и его установки оказались в октябре 1941 года в окружении в Спас–Демянском котле. Командир делал все, что было в его силах, чтобы прорваться к своим с ценными боевыми машинами. Они маневрировали по вражеским тылам более 150 километров. В ночь на 7 октября колонна машин попала в засаду, ее обстреляли. В безвыходной ситуации бойцы были вынуждены уничтожить машины, чтобы они не достались противнику: для самоуничтожения в кабине был предусмотрен ящик с взрывчаткой. Тяжелораненый капитан Флеров подорвал себя вместе с головным автомобилем… Необходимо заметить, что фашисты довольно долго не знали, какое же советское оружие имеет столь грозную силу.

За характерный звук при полете ракет советские установки немцы прозвали «сталинским органом», который сыграл похоронный марш многим тысячам захватчиков. К слову, немцы начали изготавливать ракетное оружие значительно позже. Это были шестиствольные минометы на станке, а также ракетные установки, смонтированные на шасси бронемашины.

Почему БМ–13 стала «катюшей»?

 СОЛДАТЫ часто называют оружие и боевую технику каким–либо прозвищем. Так, например, гаубицу М–30 прозвали «матушкой», пушку–гаубицу МЛ–20 — «емелей». Первые БМ–13 были помечены буквой «К» — так как производились они на заводе имени Коминтерна. Вдобавок как раз в это время широкую популярность получила песня «Катюша», и это красивое имя легко и естественно прижилось к грозному оружию.

Изначально реактивную установку размещали на шасси грузового автомобиля ЗиС–6. Почти все они были уничтожены в боях.

Реактивная система залпового огня БМ–13 состояла из шасси и пусковой установки. На лонжеронах автомобиля закреплялась прямоугольная рама, на которую крепили поворотную раму с закрепленными на ней направляющими. Их изготавливали из двутавровой 5–метровой балки. Регулировка системы в горизонтальной и вертикальной плоскости осуществлялась с помощью поворотных механизмов. Наводилась установка через артиллерийский прицел.

Soldati

 В машине также находились аккумуляторные батареи, которые служили для воспламенения пороховых двигателей шестнадцати 132–миллиметровых ракетных снарядов. Стрельба могла вестись прямой и непрямой наводкой. Причем для пристрелки обычно использовалась гаубица. Полк выпустить 576 снарядов в течение нескольких секунд. Этот залп обеспечивал поражение большей части живой силы и техники противника на площади свыше 100 гектаров на дистанции до 8 километров.

Кроме ракет калибра 132 мм, с 1942 года широко использовались ракеты в 310 мм. Они использовались в боевых установках БМ–31 с 12 направляющими. Также могли использоваться другие калибры.

В тяжелые годы войны в качестве шасси использовалась самая разная техника. Это были и гусеничные тягачи «Коминтерн», «Ворошиловец», «Сталинец», и шасси легких танков Т–40 и Т–60, другие грузовики. Но чаще всего использовались шасси американских грузовиков «студебекер», поставлявшихся в СССР по ленд–лизу. Всего от американцев для нужд реактивной артиллерии было поставлено свыше 20 тысяч грузовиков. Надежные и имеющие высокую проходимость полноприводные пятитонные машины стали основным шасси для «катюш».

Советская военная промышленность в годы войны изготовила свыше 30.000 боевых машин реактивной артиллерии разных типов. Вооружались «катюшами» в первую очередь гвардейские части, входившие в состав артиллерии резерва Верховного Главнокомандования. Иногда эти установки специального назначения называли «гвардейскими минометами».

Реактивные установки задумывались как химическое оружие?

 СУЩЕСТВУЕТ и еще одна версия о происхождении и назначении «катюш». В годы Первой мировой войны широкое распространение получило химическое оружие, унесшее сотни тысяч жизней. Использовалось оно зачастую довольно примитивным и небезопасным способом: канистры и бочки с отравляющими веществами открывали в то время, когда ветер дул на позиции противника и сносил туда облака яда.

Однако стоило ветру поменяться, как под ударом оказывались свои же части. Массовое использование артиллерийских снарядов с отравляющими веществами было экономически невыгодно, поскольку требовалось много дефицитных металлов и других ресурсов, а отравляющего вещества в снаряд помещалось с горстку.

После окончания Первой мировой все индустриальные страны мира готовились к началу новой войны, в которой использование химических отравляющих веществ будет поставлено на более высокий уровень. Солдат снабжали противогазами, были предусмотрены меры противохимической защиты для мирного населения. По разным причинам во Второй мировой войне химическое оружие так никогда массово и не использовалось. Однако оно было разработано и в больших количествах имелось на складах. Несомненно, что вопросом более эффективной доставки боеприпасов с отравляющими веществами занимались и советские конструкторы. И боевые машины с реактивными снарядами очень хорошо отвечали задачам использования химического оружия.

Одной из проблем реактивной артиллерии являлась невысокая кучность попадания ракет. Однако для боеприпасов с «химической» начинкой высокая кучность не требуется. Для реактивного снаряда не нужно тратить много дефицитных материалов — тонкостенная металлическая труба и дешевый пороховой двигатель оставляли много места для отравляющих веществ. При дистанции стрельбы в 5 — 8 километров можно было накрывать ядовитым облаком вражеские позиции, не опасаясь поражения своих сил.

ТТХ БМ-13 на шасси ЗиС-6

Пехотинцы вермахта просто сходили с ума

ОДНОВРЕМЕННО с химическими зарядами были разработаны и боеприпасы фугасного действия, которые своей мощностью и снискали добрую славу «катюше». Кроме непосредственно воздействия взрывом и ударной волной, ракетные снаряды оказывали и мощное деморализующее воздействие на врага. Солдаты привыкали к регулярному артобстрелу и не пугались его.

<p «>Но когда неведомое оружие в течение нескольких секунд заливало несколько гектаров сплошным огнем, вырывая восьмиметровые воронки и превращая местность в лунный пейзаж, сопровождая все это оглушительным воем, — этого вынести было нельзя. Немецкие солдаты, которых «обрабатывали» реактивной артиллерией, нередко сходили с ума после мощного обстрела. Или просто резко теряли боеспособность…

Так, например, во время освобождения Белоруссии в ходе операции «Багратион» применение реактивной артиллерии стало массовым. Ею взламывали немецкую укрепленную долговременную оборону. После работы установок залпового огня даже уцелевшие немецкие солдаты еще долго не могли воевать, контуженные и угнетенные мощью «катюш».

Сергей ЛОПАРЕВ, научный сотрудник отдела фондов Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны

Источник- СБ

✏ Оставить комментарий

Приобрести книги по скидкам:







  • Архивы